Форум » Ехо » "Куманские истории, или Клубится дурной табак", 30-й день года, около полудня » Ответить

"Куманские истории, или Клубится дурной табак", 30-й день года, около полудня

Леди Хесса:

Ответов - 14

Фахма Клён: - Вот и случилось принцу счастье, – ловким движением пальцев Фахма выбил из своей колоды вальта, вызвав очередные удивленные возгласы зрителей. – Никто даже не подозревал о его коварном плане украсть даму его сердца из замка и девятьсот… восемьдесят… семь золотых монет Его Величества… На столе, последовательно его словам, появилась карта королевы, девятка, восьмерка, семерка и король. Часть зрителей с удивлением слушали Фахму, а другие внимательно следили за его пальцами, то и дело тасующими и перемешивающими колоду, надеясь хоть в чем-нибудь заметить подвох. Но номер был выполнен безошибочно, и когда факир положил последнюю карту на стол, все захохотали, а некоторые даже зааплодировали. - Сэр Фахма, опять ты этих бездельников развлекаешь? – на кухне «Мёда Кумона» показался шеф, и повара, окружавшие Фахму, быстренько встали из-за стола и рассеялись по всему помещению, начиная изображать бурную деятельность. - В зале – ни одной голодной морды! – объявил Фахма. – Все либо спят в супе еще со вчерашнего дня, либо объедаются в других объедальнях, да и то вряд ли – с утра пораньше мало голодающих… - Это ты недооцениваешь жителей нашего города, – наставительно произнес шеф с гордым видом. – Давай-ка быстро за работку, бездельник. Откуда ты знаешь, вдруг сейчас сюда вломится толпа голодающих, а у нас даже камры нету? Шеф укоризненно покачал головой и направился в зал для посетителей, а Фахма, хихикнув, собрал свою колоду карт и спрятал за пояс своего форменного лоохи, прибрал всю свою шевелюру под колпак, которым очень гордился, и приступил к своим прямым обязанностям – мясу в сладком соусе и медовому супу. - Бездельник-бездельник, – передразнил Фахма начальника, размешивая ложкой ароматное содержимое миски. – Эта толстая поварешка мне уже вторую дюжину дней обещает три лишних Дня Свободы от Забот, а сам уткнулся в таблички и сам себе Куманский халифат… - Ну так напомни. Я бы так и бегал подавальщиком, если бы окончательно ему не надоел со своими требованиями о повышении, – повар, который стоял неподалеку, подмигнул. – Может, он забывает постоянно. Фахма махнул рукой, безапелляционно откусил кусок свежеприготовленного рулета, так удачно попавшего ему под руку и, не прожевав, ответил: - Ну та, дакой запутет! Кхм-кхм, ням… – он отряхнул свою рыжую бороду от крошек. - Да и пусть стороной проходит, этот ваш шеф, а то ещё и уволит меня из-за особой надоедливости. Сразу кучу Дней Свободы устроит, так сказать… Советчик пожал плечами и продолжил свою кулинарную деятельность. День начинался неспешно и, стоит отметить, довольно-таки приятно.

Леди Хесса: «Восточные сказки», 29-ый день года, поздний вечер Хесса быстро-быстро перебирала пальцами мелкие бусины, которыми было вдоль и поперек расшито ее лоохи, проверяя их на прочность: не собирается ли часом какая оторваться? Это занятие было вполне будничным, такая же обязательная процедура, как омовение в бассейнах или причесывание по утрам. В то же время, таким образом, девушка приучила себя избавляться от беспокойства или волнения. Монотонная несложная работа отвлекала от насущных проблем просто прекрасно. Хотя, по сути, и не было от чего отвлекаться – день не обещал никаких из ряда вон выходящих событий, мало того, даже был свободным от забот – тем не менее, состояние духа стремительно приближалось к отметке «отвратное». Злосчастный сверток возлежал на низком прикроватном столике у изголовья внушительных размеров уладаса. Последний выступал заместителем классического для Ехо мягкого пола в спальне (обычай этот так и не пришелся по вкусу куманке). Сама Хесса сидела на краешке постели, неодобрительно поглядывая на доверенную ей вещичку. Большую часть ночи она провела приблизительно за тем же занятием. Совесть вела ожесточенную борьбу с любопытством, успех был попеременным, что совершенно измотало девушку. Когда, уже ближе к рассвету, она незаметно для самой себя уснула, то сверток так никуда и не пропал из ее поля зрения: то ли дремала с полуоткрытыми газами, то ли он просто-напросто снился танцовщице. В любом случае, загадочный предмет под тонким, но объемистым, слоем бумаги явно не желал лишаться внимания Хессы. Обычно немного покалывающее, приятное чувство любопытства в этот раз приобретало скорее форму мучений. - Все! Надоело! Не могу так больше… - наконец заявила куманка вслух, как бы подводя черту под своими сомнениями. Вслух оно надежнее: от мысли и отмахнуться можно, а что сказано – не воротишь. И решительно протянула руку к нарушителю спокойствия, чтобы сию же минуту расставить все точки в отведенные им природой места… В последний момент Хесса поймала себя на предательской мысли, что «совсем, мол, мне и не хочется заглянуть внутрь», тут же развернулась на пятках и выбежала во двор. Стало, кажется, полегче. Было стыдно за свою малодушность, но одновременно до дрожи в коленях приятно ощущать некую своеобразную свободу. Облегчение изволило длиться примерно дюжину секунд, ровно до того момента, как леди с ужасом обнаружила, что сжимает что-то в руке. Сверток! Девушка чуть не заплакала. Быть не может, чтобы она неосознанно прихватила его! Оставаться наедине со странным сувениром становилось невыносимо, а точнее – абсолютно невозможно, поэтому куманка, не смотря на обещание сэру Абилату оставаться дома, со всех ног припустила куда глаза глядят, лишь бы встретить еще кого-то живого. Расчет оказался верным: при появлении первых же прохожих все как будто чудесным образом встало на свои места. Хесса даже улыбнулась какому-то отдаленно знакомому лицу в немногочисленном скоплении людей на улице, чувствуя, что ничто ее больше не сковывает. Она недоуменно посмотрела на зажатый в ладони предмет, так пугавший ее всего несколько минут назад. Теперь в это верилось слабо. Обычный бумажный сверток, легкий навскидку, совсем небольшой…

Фахма Клён: Одна из немногих вещей, в которые Фахма был готов погрузиться с головой, это куманская кулинария, о которой он знал не только из кулинарных книг. Когда он начинал этим заниматься, он постепенно становился похожим на некий кухонный комбайн амобилер, только и умеющий колесить по кухне в жажде поиска и приготовления еды – не из-за голодухи, а просто из-за необычной любви к искусству. Любовью этой Фахма проникся уже давно, и почти перестал удивляться реакции посетителей на вкус приготовленных кулинарных шедевров. Но сегодняшний день, при всей его прекрасности, казался чуть-чуть ненастоящим. Чуть-чуть переслащенным получился знаменитый куманский суп. Чуть-чуть фальшивой - ухмылка стоящего рядом повара, размеренно резавшего фрукты на дольки. Разве что традиционно свинское поведение шефа Фахмы было совершенно искренним. Кстати интересно, действительно ли он забыл о своем обещании, или же попросту издевался? Об этом Фахма неудачно подумал как раз тогда, когда орудовал ножом, и в итоге получил шикарный порез на пальцах правой руки. - Не выходит яркое художество, - разочарованно пробормотал он наконец, уселся в кресло, сложил ноги на стол, возле разделочной доски, и мечтательно запрокинул голову. Его коллеги уже привыкли к подобным выходкам, а начальник, к великому сожалению, - нет, и почти сразу же, словно специально выжидал момента, появился рядом. - Опять бездельничаешь? – он убрал прядь волос перед глазами, упер руки в бока и вообще принял грозный вид бой-бабы на кухне. - Опять бездельничаю, – Фахма и бровью не повел. Шеф изумленно посмотрел на своего повара, еще несколько секунд простоял в своей гротескной позе и, немного потоптавшись на месте, медленно пошел обратно. Фахма прыснул и выглянул в общий зал – народу оставалось все так же мало, и он принял волевое решение: вышел из кухни к гардеробу для служащих, снял с себя колпак и форменное лоохи, предварительно прибрав свою колоду карт, оделся в свое пестрое тряпье и направился к выходу. - Шефу что-нибудь передать? – поинтересовался недавний «сосед» Фахмы. Тот немного поразмыслил и ответил: - Если что, передай, что у него потрясающий тюрбан. Дневной Ехо суетлив, как почти и во все времена суток, и это Фахму очень устраивало: он очень любил рассматривать лица прохожих людей. Кто-то едва сдерживал смех, готовый разразиться им в любую секунду, кто-то чуть ли не пыхтел от злости, кому-то все происходящее было совершенно по боку, а если кому-то было плохо или грустно, Фахма вежливо отворачивался. Если бы кто-то решил детально изучить лицо самого Фахмы, то он смог бы разглядеть целую радугу эмоций, попеременно сменяющих друг друга. Сам же рыжеволосый господин считал подобные изучения и самоанализы скорее просто забавными, чем практически полезными. Просто они показывали как нельзя более наглядно весь спектр эмоций, который сейчас переживает город, и соответственно показывали, насколько же сильно выбивалось настроение Фахмы из этого спектра. Так или иначе, направлялся сэр Фахма к себе домой, полный решимости покормить наконец своего извечного спутника в облике енота и придумать себе серьезное занятие по крайней мере до вечера. Под это занятие вполне подходила приборка своего жилища: он сам был уже неуверен в том, что знает, что у него находится, и не удивился бы, если бы нашел у себя под грудой книг и побрякушек какой-нибудь дремучий артефакт самых первых эпох. Более того, некоторые вещи из его дома начинали попросту исчезать – это он мог гарантировать даже при всей его рассеянности. Впрочем, до конца определиться с местоположением своих вещей он решил разобраться сейчас, раз и навсегда, так сказать.

Леди Хесса: Мостовая легко ложилась под ноги. Хесса так и не решила, как ей стоит теперь поступить с обременительной просьбой малознакомого по сути мужчины: вернуться домой – глупо, зачем тогда было оттуда уходить, куда отправиться – тоже неясно. В таком случае, она решила довериться судьбе и просто прогуляться по улочкам Ехо. Погода в столице практически всегда была прекрасной, и сегодняшний день, к счастью, исключения не составлял. Бродить по городу без определенной цели, а просто для удовольствия, леди Хесса, если сказать откровенно, еще не пробовала. Поэтому сначала она чувствовала себя первооткрывателем, наткнувшимся на странное, но крайне любопытное явление. За этим поворотом растет забавное дерево, а вон там совсем низкая дверь, ведущая в незнакомую лавочку, что торгует приправами, с того балкона открывается прекрасный вид на Гребень Ехо, а неподалеку от восхитительного сада какого-то определенно зажиточного господина примостилась маленькая круглая беседка с фонтанчиком в центре. Эта самая беседка больше всего приглянулась куманке, и она решила подойти поближе. Сооружение имело весьма запущенный вид, но, как ни странно, тонкая струйка воды в широкой чаше журчала вполне энергично, даже одаривая окружающее пространство мелкими брызгами. Девушка с удовольствием подставила им лицо, чувствуя, что вода совсем не затхлая, а по температурным показателям близка к ледяной. Гул города был слышен лишь отдаленно, хотя сквозь листву все-таки можно было разглядеть достаточно людный переулок, но никто из прохожих не обращал внимания на густые заросли кустарника, в которых и располагалось нынешнее тайное убежище гостьи Сердца мира. Находка так воодушевила Хессу, что она решила оставить ее себе. Да, да, - никому не рассказывать о ней, но приходить сюда иногда, чтобы отдохнуть и насладиться тишиной, странным уютным оцепенением, царившим под сводами каменного домика, похоже, построенного еще задолго до принятия Кодекса Хрембера. Танцовщица присела на краешек одной из скамей. Та была испещрена мелкими трещинками, похожими на странные письмена. Хесса провела по ним рукой, сгребая несколько сухих листков и кусочков коры. Нет, просто трещинки. Девушка немного огорчилась этому, но тут же ее внимание отвлекло тихое цоканье. Благополучно сунутый в складки лоохи, и забытый там, сверток выкатился, явно намереваясь приземлиться на литой пол беседки. Куманка инстинктивно подхватила его. - Надо же, а я и забыла о тебе… - она поднесла его к глазам, раздосадовано разглядывая, будто впервые увидав вещицу. – Лучше бы потерялся где-то, честное слово… Доверительная беседа, впрочем, не складывалась - сверток оставался безучастным к пожеланиям леди. Безучастным, но не совершенно молчаливым, как сперва могло показаться. Хесса удивленно прислонила к нему ухо, пытаясь расслышать тонкое-тонкое шуршание, раздававшееся из под упаковочной бумаги. Эти звуки с новой силой разогревали женское любопытство, и куманка сдалась. Осторожно перекусила ленточку, развернула хрустящую обертку. Руки почему-то немного дрожали – вспомнилась бессонная ночь и совсем уж чудовищное утро, но ничего не произошло. На свет явились очень красивые, изысканные песочные часы. Через тоненький стеклянный перешеек скатывались ярко пурпурные песчинки, образовывая в нижней половине колбы настоящий бархан – приемный ребенок пустынь Уандука. А может и родной. Леди Хесса поставила часы на парапет монолитной чаши с фонтаном и отодвинулась, чтобы, как Мастер художеств оглядеть натуру с другого ракурса. Зрелище, к слову, было весьма живописным.

Фахма Клён: На ту беду лиса близехонько бежала Случайно так вышло или нет, но мимо той беседки, скрытой от взора случайного прохожего и известной не всякому горожанину, привык проходить Фахма и срезать путь через две улицы сразу и выходить на прямую дорогу к своему дому, лишь временами он засиживался в беседке. Каково же было его удивление, когда он обнаружил, что она в кои-то веки не пустует: в суетливом Ехо тихие посиделки не пользовались большой популярностью. Он был уже готов дальше идти своей дорогой, если бы одна деталь не привлекла его внимание. Фахма остановился и обернулся к песочным часам, стоявшим возле чаши-фонтана и выставленным на обозрение всем прохожим. Судя по его выражению лица, он был весьма удивлен. - Изумительно, - Фахма не воскликнул, а просто уточнил факт: действительно изумительно, и комментарии излишни! Он бесцеремонно облокотился на забор и обратился к сидящей: – Прошу извинений за вторжение, но… это ваше?

Леди Хесса: Как завороженная, глядя на песочные часы, леди совершенно не заметила, что местность неожиданно стала не такой уж безлюдной. Только голос мужчины заставил ее вернуться в эту грешную реальность, чтобы поднять глаза и поинтересоваться обликом нарушителя спокойствия. Сие зрелище, кстати, впечатлило Хессу до глубины души, так как посмотреть тут было на что. А точнее, на кого. Чего только стоили огненно рыжие волосы и невообразимо пестрая расцветка лоохи неизвестного господина! Но на девушку произвело впечатление даже не это само по себе, а явственно и вполне наглядно представленные в лице незнакомца куманские черты. Сердце тут же подпрыгнуло к горлу, чтобы позвать дыхание поиграть в салочки, а оно и не подумало отказываться: кто выигрывал – сказать было трудно, но метались на перегонки по организму они знатно. Тем не менее, у Хессы как-то получилось выдохнуть: - Нет! - что было действительно правдивым, но вырвалось внезапно и помимо воли хозяйки. Ей потребовалось секунд пять, чтобы окончательно растеряться, и, в довершение уточнить: - То есть да… ну… то есть нет… - девушка уже сама запуталась, поэтому фраза прозвучала совсем уж неуверенно. Немного опомнившись, куманка сцапала чужой сувенир в ладошку, а то мало ли… ходят тут всякие, интересуются. Неплохо было бы и самой ноги поскорее унести, но мужчина стоял так некстати, что выход из беседки оказался перекрытым. Танцовщица покосилась на ограду – легко перепрыгнуть, а дать деру по кустам – еще проще. Но это она решила оставить на случай крайней необходимости, так как пока что господин никакой агрессии не проявлял. Хотя не повод это для того, чтобы расслабляться. Свободная рука девушки уже незаметно легла на рукоять маленького ножа, всегда припрятанного за голенищем изящного сапожка.

Фахма Клён: - То есть нет… Изумительно, - он покачал головой и цепко глянул на то место, где буквально пару мгновений назад стояли песочные часы. С этими часами Фахма был знаком не понаслышке, и мог чуть ли не с самой абсолютной точностью указать на карте их место рождения, потому что лично знал мастера, лепящего подобные поделки. Такие часы достались и самому Фахме, и долгое время он считал из за обычный сувенир, пока однажды не заметил, что они попросту исчезли с его полки… а потом снова появились. Пропадали – появлялись, пропадали – появлялись, и так множество раз, словно кто-то на время брал эти же самые часы посмотреть время. Возможно, это были проделки Бубби, его друга-енота, но Фахма даже не задумывался по этому поводу и, напротив, был только рад, что его часы оказались кому-то нужными. И, что самое забавное, эти часы действительно показывали время. Фахма нашел непочтительным постоянно лицезреть песочные часы в одном лишь их состоянии покоя, и заколдовал их: за сутки песок в них успевал пересыпаться из одной колбы в другую, а каждую полночь песочные часы переворачивались. - Берегите их, раз ваше. А если не ваше, то оставьте себе и все равно берегите! Очень ценная штуковина, и делалась далеко, надо сказать... Впрочем, неважно, – он слегка кивнул и отошел от беседки. – Не буду вас утомлять своими манерами, просто уж очень хороша штучка. Хорошего дня. Он поправил рукава своего лоохи и решил продолжить свой путь от беседки до своего дома.

Леди Хесса: Хесса удивилась крайне. Незнакомец производил такое противоречивое впечатление, что девушка совершенно перестала понимать, как следует себя вести. Бояться его – естественная, инстинктивная реакция, от которой очень тяжело отделаться даже при желании. Эмоции вообще всегда диктуют куманке ее образ жизни и определяют поступки в большей мере, нежели разум. Так и сейчас: господин совсем не выглядит угрожающе, а… сердцу не прикажешь, что ли… Мужчина произносил странные, непонятные Хессе, речи. Беречь..? На кой ей сдались эти часики? Да она бы с удовольствием давно от них избавилась, если бы это была ее вещь. А так, просто не понятно, что с ними делать. Одним словом, ерунда какая-то выходит. Единственное, что удалось уяснить наверняка, так это то, что предполагаемый соотечественник хорошо знаком с данной вещицей, знает, о чем говорит, а не передает чьи-то слова или сплетни. Пусть Хессу не так уж трудно обвести вокруг пальца, но тут-то все ясно, даже и Мастер Предсказаний не требуется. Пока девушка находилась в замешательстве, а, глядя со стороны – сидела с открытым ртом и хлопала ресницами, мужчина явно засобирался отправиться дальше по своим делам: вежливо поклонился, поправил одежду и успел сделать несколько шагов в противоположном от беседки направлении. - Нет! Постойте! – пришлось подхватиться на ноги и одним прыжком преодолеть разделяющее их расстояние. К счастью, физическая форма позволяла. Опытный колдун мог бы с легкостью совершить и более впечатляющий прыжок, но без магии – вряд ли. Сила вообще расслабляет людей, в определенных ситуациях делает их беспомощными, как бы это не парадоксально звучало. Впрочем, к Хессе это ни коим образом не относилось – она даже безмолвной речью пользовалась пока что с большим трудом, так что во всем приходилось полагаться на себя любимую. Крепко уцепившись незнакомцу в рукав, чтобы он уж точно никуда не исчез, пока не ответит на вопросы танцовщицы, леди и думать забыла о своем страхе. Точнее, правильно (хотелось бы верить) расставила приоритеты: чужой сувенир вел себя куда агрессивней незнакомца. - Почему вы так сказали, сэр? Эти часы знакомы вам, верно? – она поднесла их поближе к лицу собеседника, чтобы тот мог лучше разглядеть предмет. – Что вам о них известно? Пожалуйста, скажите… Я чувствую, что с ними что-то не так. И это мне совсем не по душе.

Фахма Клён: - Не так?.. Хмм, не посмею не ответить столь прыткой девушке на такой… странный вопрос, - рыжеволосый ухмыльнулся и аккуратно отцепил пальцы девушки от своего рукава. – Может быть, вернемся в беседку? Часы вновь оказались на каменном постаменте по просьбе Фахмы и он, удовлетворенно кивнув, повернулся к девушке. Повар мог поспорить с кем угодно на что-нибудь бесценное, что его собеседница была родом из халифата, и вообще она выглядела весьма интересно для человека, в свое время обошедшего половину этого мира. Интересно день начинался… - Честно говоря, не очень понимаю, что с этими часами может быть не так. Вещь совершенно безобидная, делается одним очень забавным дядькой в очень далеких местах. Они отсчитывают какое-то определенное количество времени, совершенно не круглое, - он почесал затылок. - Насколько я понял, это было связано с одним мелким Орденом в давние времена. Орден исчез, а его чародеи в самые разные закоулки этого мира отправились. Основатель Ордена стал знахарем – с какой-то его идеологией было связано, не задумывайтесь – и такие часики стал делать, чтобы за болящими пациентами уследить. Он встал, взял часы в руки и указал на незаметную с первого взгляда гравировку на них. - Вот так он их отличал… Одни часы и мне подарил, была история там… не важно. И все-таки, позволю себе спросить – что с ними не так? Вам, вероятно, эту вещь подарили, раз вы не знаете её предысторию?

Леди Хесса: Он не ушел, послав ее к Темным Магистрам, так что Хесса облегченно выдохнула. Когда ты не в одиночестве, становится и не так страшно. Будто тревога чисто механическим способом делится на две ровнехоньких части. Девушка, правда, отвыкла прибегать к чьей бы то ни было помощи, с тех пор, как покинула родительский дом, но приятно ощущать, что кто-то хоть на пять минут разделяет твои проблемы. Ведь обратно в целое они не превращаются никогда – такой вот закон природы. Вместе с незнакомцем они снова оказались под сводами беседки. Куманка, в глубине души продолжающая подозревать мужчину в каких-то ей самой неизвестных проступках, как минувших, так и потенциальных, без особой необходимости старалась не приближаться к собеседнику. Села напротив, часы вернула на «постамент», чтобы их было хорошо видно обоим. Рассказывал господин интересно, что дано не каждому, к сожалению. Иной раз слушаешь, да так и тянет в самый неподходящий момент зевнуть, а то и носом клевать начать. А тут нет. Леди даже дыхание затаила, чтобы лучше слышать и не упустить ничего из странной для ее уха истории. Очнулась только, когда поняла, что ей адресуют вопрос. - Мне… Ну да, что-то в этом роде, - замялась Хесса, не желая вдаваться в долгие объяснения. – У вас, выходит тоже есть такие часики? И продолжила, не дожидаясь ответа: - Удивительно. Никогда в жизни не встречала подобного, хотя не так много я видела на своем веку, если разобраться... Странно получается… На вас копия данного сувенира, похоже, не произвела никакого впечатления, кроме эстетического. Так может дело во мне? Вдруг я чем-то больна?.. Глупые идеи уж если приходят, то целым косяком: в компании паники, резкого отупения и еще более идиотских умозаключений. Но самое обидное, когда после всего этого букета на сладкое заявляется осознание того факта, что ты несешь несусветную чушь. - В смысле, я так подумала, потому что они, по вашим словам, создавались для присмотра за больными, - попытка оправдаться выглядела довольно жалко, поэтому девушка решила больше не экспериментировать с построением гипотез, а просто пересказала полуночно-утренние события, опуская лишь обстоятельства появления вещицы в ее доме.

Фахма Клён: Пока незнакомая леди рассказывала Фахме свою историю, тот внимательно её слушал, старательно накручивая свои рыжие волосы на палец. Девушка не выглядела особо доверчивой особой (особенно если вспомнить её странную реакцию на его появление), но сейчас она была определенно взволнована, и выложила ему все как на духу. Разумеется, ей несколько повезло в том, что она встретила осведомленного человека в таком месте, но осторожный человек даже тогда бы не поспешил открыться. Впрочем, такая непосредственность Фахме пришлась по нраву. - В часах ничего необычного нету вроде бы, - он взял их и повертел в руках. – Так что, возможно, это лишь ваша бурная реакция такие вот фокусы вытворяет. Если желаете, можете взглянуть на мои часики, разве что они у меня дома… Фахма уже и ногтями постучал по стеклу, и послушал, как песок из колбы в колбу пересыпается, и уже чуть было не обнюхал часы (тут уже, вероятно, запротестовала бы леди) – он разочарованно протянул прибор хозяйке. Хотя разочарованность была несколько напущенной, потому что он с самого начала был уверен в чистоте и безвредности предмета. - Нет, ничего такого, что можно заметить с первого раза. Да, кстати, Фахма Клён моё имя. Он прикрыл глаза ладонью и, наконец, поприветствовал свою собеседницу.

Леди Хесса: Леди чуть заметно нахмурилась, услышав заключение «эксперта». Выводы господина совершенно не уверили ее в невинности странных часов, а лишь дали понять, что, видимо, он не намного более сведущ в делах подобного рода, чем она сама. Это было неприятным сюрпризом. Хесса ведь возлагала надежды на то, что встретила, чуть ли не консультанта по уандукским чудесам... Ага, не тут-то было. - Неужели от меня несет безумием?! – возмутилась куманка в ответ на предположение незнакомца. Оно немного задело танцовщицу, хотя сама она не так давно почти готова была поставить себе диагноз. Впрочем, закончила фразу девушка уже не столь уверенным тоном. – Ведь… нет… ? Сошла с ума – логичное объяснение. Интересно только как давно? Воспоминания о вчерашнем вечере наводили на мысль, что явно не в последние часы. И почему это не приходило в голову раньше? Все-таки человек склонен верить, что он центр вселенной, вокруг которого все вертится, так что на себя начинаешь грешить в последнюю очередь. - Хесса… - автоматически повторила ритуал приветствия девушка, запнувшись на фамилии. Она не произносила ее вслух с того самого момента, как ступила на палубу корабля, идущего в столицу. Мало того, она постаралась ее просто забыть. И, надо сказать, вполне успешно справилась с поставленной целью. Мужчина никак не отреагировал ни на внешность новой знакомой, ни на имя, хотя Хесса невольно стала достаточно узнаваемой в городе особой. В определенном кругу публики, разумеется. Либо сэр Фахма действительно не посещает столь достойное заведение, как «Джубатыкский фонтан», либо у него плохая память. «Или господин умело изображает неосведомленность», - последняя мысль с какого-то перепугу показалась танцовщице самой достоверной. Дровишек в огонь подозрительности подкинуло предложение собеседника осмотреть его копию заграничного сувенира. - Нет! – Хесса подскочила, как ужаленная. – Спасибо вам, сэр Фахма, но, к сожалению, у меня… эээ… нет времени. Вот никогда не получалось придумывать на ходу хоть на что-то годную ложь. - Мне пора в трактир! То есть на службу, я имею ввиду… - девушка потихоньку отступала назад, чтобы сбежать, отчаянно путаясь при этом в объяснениях. Ну откуда девушке знать, что дикарские обычаи, принятые в ее семье, на самом деле, не имеют никакого веса для большинства уроженцев материка под пурпурным небом…

Фахма Клён: Сколь неприличным не показалось бы это в данной обстановке, но Фахма попросту расхохотался после попытки его очаровательной собеседницы оправдать свою спешку. - Так, ха-хах, в трактир или таки на службу? Хах-ха-ха… - он встал со скамьи. – Хих, извините мою грубость, но мне кажется, что с этим вопросом вам следует разобраться в кратчайшие сроки. Впрочем, впрочем… - Фахма прищурился, глядя на леди. Ничего не утаивая, фигура и внешний вид собеседницы уже при начале разговора рассказали о деятельности своей хозяйки, – Кажется, я уже догадался, что у вас за служба, но прошу вас все-таки переждать пару мгновений перед тем, как вы на нее отправились. Есть небольшое предложение. Так получилось, что я немного разбираюсь в подобных вещах, и меня ваш оченно заинтересовал, не скрою… Безумием от вас не несет, а склянка в себе что-то нехорошее все-таки несет. Раз уж вы её опасаетесь… можете мне её одолжить на время вашей службы? Буквально на полдюжины дюжин минут, а потом я смогу занести их к вашему рабочему месту. Фахме было интересно: сочтет ли его новая знакомая обычным проходимцем, или все-таки даст ему чуток поиграться со странным артефактом? Сам он на её месте доверился, но тут, возможно, сыграла бы роль общая рассеянность Фахмы, а леди Хесса рассеянной и наивной никак не выглядела.

Леди Хесса: Хесса замерла в нерешительности. Произвела она это в весьма неудобной позе: одну ногу подняла, чтобы сделать шаг назад, но опустить на мостовую так и не успела. Однако мыслительному процессу это не мешало, а скорее наоборот. Кто знает, может, существует какое-нибудь тайное магическое учение, провозглашающее полезность для интеллекта такой вот производственной гимнастики? - Я работаю в трактире, - раздосадовано пояснила девушка хохочущему над ней Фахме. Жгучее чувство стыда заставило залиться краской, к счастью, не слишком различимой на фоне общей смуглости кожи. – Так что никакой ошибки в моих словах нет. А часы… Куманке, откровенно говоря, теперь уже совершенно не хотелось отдавать их этому господину, так как он больше не располагал ее доверием. Хесса вспомнила милое лицо Абилата, видеть его огорченным и разочарованным в ней, совсем не хотелось. Поэтому она произнесла: - Нет, я не могу. Это было правдой уже в тот момент, но с каждой секундой сила убеждения в том, что она действительно не может отдать предмет в руки мужчины, обретала большую и большую силу. Дошло до того, что танцовщица осознала – физически этот процесс невозможен. Часы попросту сами не хотят этого, даже боятся его. Ощущения казались одновременно и навязанными извне и глубоко собственными. Вот тут-то Хесса испугалась уже не на шутку. - Не могу, - прошептала она, чувствуя, что нижние конечности начинают жить автономно от нее и явно куда-то направляются. Не подчиниться было абсолютно невозможным делом. Леди развернулась к собеседнику спиной и с максимально доступной ей скоростью стала отдаляться от него. Впрочем, не понадобилось и дюжины шагов, чтобы неожиданно обнаружить под самым своим носом вывеску «Джубатыкский фонтан». Девушка изумленно завертела головой. «Что… что это значит?!» Ни уютной беседки, ни сэра Фахмы не было теперь и в помине, а жизнь, как ни странно, стала казаться много приятнее и проще. По крайней мере, все члены вернулись теперь в собственное и безраздельное властвование законной хозяйки.



полная версия страницы