Форум » Ехо » «Восточные сказки», 29-ый день года, поздний вечер » Ответить

«Восточные сказки», 29-ый день года, поздний вечер

Наваждение:

Ответов - 28, стр: 1 2 All

Леди Хесса: История, рассказанная Абилатом, показалась леди Хессе очень трогательной, вопреки всем опасениям мужчины. Новый знакомый девушки практически с каждой минутой набирал в ее глазах все больше очков симпатии, если бы где-то существовала подобная шкала. – От чего же вы считаете, что я должна была оценить это, как глупость? – насмешливо, но не зло спросила она, как спрашивают у маленьких детей «С чего ты взял, что по небу вместо туч летает сладкая вата?» – Я думаю, что это очень мило и, конечно, помогу вам устроить праздник для вашей матушки! Выполнить просьбу такого рода действительно не составит мне никакого труда, а только принесет удовольствие. К тому же я так обязана вам за сегодняшнее спасение, что подобная услуга совершенно не идет в сравнение с моим долгом перед вами… После этих слов на лицо леди опустилась почти незаметная пелена грусти, исчезнувшая, впрочем, так же быстро, как и появилась. Родители есть родители: какими бы они не были, ты все равно чувствуешь привязанность к ним и печалишься о них в разлуке, даже если никогда не желаешь снова встретиться с этими людьми. Хесса и сэр Лудоро уже шли вдоль по улице, довольно быстрым шагом приближаясь к дому танцовщицы. Пейзажи Ехо, мягко говоря, отличались от ландшафтов Куманского Халифата, но девушка практически с первого взгляда влюбилась в них и считала прогулки по улочкам столицы одним из лучших возможных вариантов времяпрепровождения. Не смотря на совсем еще свежее в памяти страшное приключение, она испытывала приятные эмоции, разглядывая на ходу симпатичные двухэтажные домики, небо с зависшей в нем свинцовой луной, совсем не такое, как на ее родине, светящиеся шары самых разных оттенков, выполняющие функции фонарей… Наконец, припозднившаяся парочка нырнула в красноватое озеро сияния сферы, расположенной напротив квартиры, которую снимала девушка. Тихонько скрипнула калитка, впуская молодых людей в маленький, но уютный дворик, повсюду заросший высоким кустарником с мелкими пряно пахнущими цветочками; между растениями виднелась гравиевая дорожка, по которой только и можно было добраться до порога дома. – Будьте осторожны, - предупредила Хесса своего спутника серьезным тоном, - эти кусты очень колючие и вы легко можете разорвать о них свое лоохи или оцарапать кожу. Это только на вид они такие красивые, но под каждым листиком скрывается острая иголочка… Внешность обманчива… В этот момент спутники достигли входной двери, и леди снова просияла, как начищенная монетка, куда только и девалась вся ее серьезность? – Спасибо, что проводили меня, сэр Лудоро, вы очень любезны. Танцовщица на секунду замялась, размышляя, будет ли оставаться в рамках приличия предложение зайти ненадолго, но, заметив, характерное движение руки Абилата, то и дело возвращающейся к ушибленному затылку, безапелляционным тоном заявила: – Заходите, - дверь одноэтажного домика открылась вовнутрь, открывая вид просторного холла в традиционно аскетичном для Ехо стиле. – Я вас не отпущу, пока мы не обработаем вашу травму. Я бы к тому же предложила вам чего-то перекусить, но, простите, после сегодняшнего вечера, я, наверное, еще долго не смогу показаться на собственной кухне…

Наваждение: Улыбка Абилата отразила некоторую степень смущения. Леди Хесса нравилась ему все больше, и он поневоле задался вопросом, правильно ли поступает – и решил, что правильно: так безопаснее. Как бы там ни было, предупредительность и заботливое участие танцовщицы, помимо приятных эмоций, пробуждали в нем нечто отдаленно напоминавшее угрызения совести, но сэр Лудоро успокоил себя тем, что ей-то больше ничего не угрожает. – Не могу передать, как я признателен вам, леди Хесса! – совершенно искренне заявил он. Оброненное же куманкой замечание о еде показалось Абилату настолько уместным и отвечающим его собственным мыслям, что он не выдержал и рассмеялся, только теперь осознав, что их неожиданное приключение осталось позади, и наконец позволив себе расслабиться. Леди, между тем, была настроена решительно и отпускать его явно не собиралась. – Слушаю и повинуюсь, мой прекрасный лекарь! – Абилат отвесил было шутливый поклон, но это движение неожиданно спровоцировало приступ головокружения, и он вынужден был схватиться свободной рукой за стенку, чтобы не потерять равновесия. – Леди Хесса, а как чувствуете себя вы сами? Вы точно в порядке? – с немного запоздалым беспокойством поинтересовался Абилат, снова взглянув на свою очаровательную собеседницу.

Леди Хесса: Хесса благосклонно засмеялась, наблюдая шутовской поклон сэра Абилата, но ситуация резко изменила свою направленность и леди инстинктивно подхватила опасно пошатнувшегося мужчину под руку, что по сути оказалось весьма символической помощью, так как он и сам уже нашел опору в виде стены дома куманки. – Со мной-то все в порядке, - поспешно уверила девушка, незаметным движением одергивая полу белесого лоохи, чтобы прикрыть содранные при попытке к позорному бегству и все еще порядком саднящие коленки. – А вот вам, сэр, лучше не исполнять больше подобных пируэтов. Дурачитесь, совершенно как ребенок! Оставьте вы эту стену, она и без вас вполне прочно стоит, так что прекратите ее подпирать и идите со мной. Хесса, придерживая нового знакомого за локоть, помогла ему добраться до узкой софы, расположенной почти в центре гостиной и строго-настрого запретила ему делать резкие движения, по крайней мере, до тех пор, пока она не вернется с чем-нибудь холодным. – На самом деле, я крайне плохой лекарь, поэтому могу предложить вам разве что немного льда, - будто извиняясь, произнесла танцовщица виноватым голосом. Девушка оставила молодого человека в одиночестве всего на минуту, вернувшись с тканевым мешочком в руках, от которого даже на расстоянии чувствовалась шаловливо щипающая кожу прохлада. – Держите, - сказала девушка и осторожно приложила свою ношу к затылку Абилата. – У вас там, кажется, уже наметилась приличная шишка, - сочувственно заметила она и присела рядом с «жертвой безумного повара». Пока сэр Лудоро отвлекся на свою травму, Хесса ловко выудила из его пальцев сверток, который он так бережно весь вечер носил за собой, несмотря на все передряги. Пара мастер классов и из куманки получилась бы отличная воровка, так как Абилат, кажется, даже не сразу понял, что расстался со своим приобретением. – Это и есть ваш подарок для матери? – снова привлекая его внимание, указала танцовщица на мягкий комочек бумаги в своей ладошке. Она попыталась определить вес упакованного предмета и его структуру, аккуратно прощупав сверток, но так и не смогла составить четкого представления о содержимом, а потому с любопытством спросила: – А что там? Надеюсь, это не секрет..?

Наваждение: Не успел Абилат рассыпаться перед леди в изъявлениях благодарности, как его спутница выудила у него из рук заветный сверток и с неожиданной бесцеремонностью принялась его ощупывать с явным намерением пойти дальше и заглянуть внутрь, но в последний момент все же помедлила и обратилась к владельцу свертка за разрешением. По лицу Абилата пробежала тень, но он постарался побыстрее взять себя в руки и только пожал плечами. – Ерунда. Пара милых безделушек из разряда тех, которые приятно получать от близких людей и которые посторонний человек скорее всего сочтет ненужным хламом… У вас не найдется стакана воды? Я полностью разделяю вашу неожиданную неприязнь к столичной кухне, но от всей этой беготни в горле пересохло… К концу речи Абилат нашел в себе силы улыбнуться, но по его лицу нетрудно было догадаться, что он думает о женском любопытстве.

Леди Хесса: Заметив некоторое замешательство на лице гостя, Хесса неохотно положила сверток на низкий столик, удобно расположенный перед софой, на которой они с сэром Абилатом имели удовольствие восседать. При этом в нем что-то характерно цокнуло об деревянную поверхность крышки стола, еще больше подогревая неудовлетворенное скупым ответом собеседника любопытство куманки. Впрочем, это не помешало девушке изобразить на подвижном личике выражение полнейшего безразличия к вещице, только что находившейся у нее в руках. Зачем выспрашивать, если сверток так или иначе остается ночевать у нее в доме..? – Безделушки, говорите...? Ясно, - улыбнулась она и поднялась, чтобы отправиться за водой. – Конечно, сейчас я принесу вам попить, извините, что не догадалась сама… Плавной походкой танцовщица продефилировала на кухню, где из вредности отыскала кувшин с наиболее подслащенной водой, хоть уже и знала о столичных вкусах, обычно не приемлющих куманских традиций. – Пожалуйста… - на столе перед Абилатом оказалась до краев наполненная красивая расписная кружка, а Хесса с интересом уставилась на мужчину, стараясь, чтобы на лице не читалось удовольствие от задуманной мелкой пакости. Ох и мстительный же народ эти куманцы...

Наваждение: Абилат расплылся в слегка натянутой благодарной улыбке и отхлебнул предложенной воды. - Сладкая какая... - улыбка в противовес этому выглядела уже довольно кисло. Отставив почти нетронутую кружку, гость повертел головой. - Какой у вас интересный интерьер, леди. Не поведаете ли мне о какой-нибудь из его деталей? Я с детства интересовался иноземными вещицами, а у Вас их тут целая сокровищница! - Если Абилат и преувеличил насчёт сокровищницы, то исключительно, чтобы польстить своей спутнице. К тому же, в её доме и впрямь было несколько занятных предметов. Иностранец остаётся иностранцем независимо от своего желания. Хотя бы в мелочах. - И да... - сэр Лудоро выглядел крайне смущённым, - Вы, кажется, что-то говорили о перекусить... Честное слово, я Вас свожу в какой-нибудь хороший... - он запнулся, густо покраснев,- действительно хороший трактир через пару дней. Как только матушка отпразднует свой день рождения, и у меня появится время, которое я не обязан буду проводить, не отходя от неё ни на шаг. Она у меня, знаете ли, такая своеобразная женщина... Требует к себе внимания... Она старенькая и... В общем, у Вас не нашлось бы для меня кусочка чего-нибудь съестного? - окончательно стушевался гость, нервно схватил свёрток, тут же положил его на место, вытер вспотевшие ладони о колени и совсем уж потерянно воззрился на хозяйку дома.

Леди Хесса: Лесть в умеренных дозах – отличное средство для расположения к себе людей. Она, как приправа к блюду, важно не переборщить, иначе все испортишь, но если повар умелый, то пряность будет совершенно незаметно для едока менять весь вкус. А сэр Абилат, видимо, имел в этом недюжинный опыт. Хесса тут же расплылась в польщенной улыбке и оглядела комнату в поисках какого-нибудь подходящего предмета, привезенного из халифата, который бы мог заинтересовать гостя. Выбор ее остановился на большой шкатулке с драгоценностями. О том, что сейчас Хесса поступает крайне неосмотрительно, девушка даже и не подумала. Шкатулка была сделана из красивого белого дерева, внутри имелось несколько отделений, а к тому же они располагались в два этажа. - Вот, смотрите, это разные виды камней, их принято нашивать на разную одежду, - услужливо объяснила девушка, демонстрируя свои «сокровища» мужчине. – Если ошибиться в их размещении, то на Уандуке вас просто засмеют, как полного невежу. Она победоносно улыбнулась, будто только что открыла Абилату все тайны Вселенной, и захлопнула сундучок прямо у него перед носом. На предложение предпринять повторную попытку посетить какой-нибудь «хороший трактир» леди Хесса активно замотала руками и головой. - Извините, но я больше ни ногой в «хорошие забегаловки»… Мне и на работу-то теперь страшно идти, - девушка округлила глаза, а потом неожиданно засмеялась. – Хотите медового супу? У меня, кажется, еще оставался… "Куманские истории, или Клубится дурной табак", 30-й день года, около полудня

Наваждение: Гость охал и ахал, разглядывая столь беззаботно демонстрируемые ему - поистине сомнительному знакомцу - драгоценности. Они были красивы, однако, Абилату был совершенно не ясен мотив, которым руководствовалась леди Хесса, показывая свои каменья. В конце концов, Куманский Халифат не был единственным поставщиком драгоценных камней этого мира. Куда как больше он славился своими сладостями да уладасами - диванами, служащими домашним транспортным средством. Но выбирать не приходилось - драгоценности, значит, драгоценности. Оно, кстати сказать, и неплохо... Намётанный глаз Абилата сразу приметил среди демонстрируемых образцов действительно ценные экземпляры. Мужчина хотел было протянуть руку, чтобы взять один и посмотреть на свет, но леди Хесса, довольно улыбаясь, тут же захлопнула и отодвинула свою шкатулку. Вместо продолжения осмотра драгоценностей последовало предложение отведать супа. Этого ужасного приторного месива того, что смешивать нормальному человеку не пришло бы и в голову! Абилат вспомнил свой первый и последний визит в трактир "Мёд Кумона" и содрогнулся от отвращения. Тогда он только-только прибыл в Ехо и пытался сойти за иностранца, посещая "специфические" заведения. Идею изобразить выходца из Кумона Абилат впоследствии отнёс к самым глупым из тех, что когда-либо приходили ему на ум. Поэтому сейчас он ограничился только вежливой кисловатой улыбкой и поднялся, искоса (кажется, Хесса не заметила!) бросив последний взгляд на шкатулку с драгоценностями. - Спасибо Вам большое, леди. Ваше согласие сохранить подарок для моей матушки доставило мне искреннюю радость. С меня поход в действительно хороший трактир! - Ещё раз повторил гость и отвесил лёгкий поклон. - В таком случае, не смею вас больше обременять своим обществом. До завтра, незабвенная, и будьте осторожны!



полная версия страницы