Форум » Вне времени » «Чудо в перьях, или Кто-кто под скорлупой живет?», Закат. » Ответить

«Чудо в перьях, или Кто-кто под скорлупой живет?», Закат.

Орли Нара : Элинаро Ивари Лойсо Пондохва ---------------> Один день на краю сета. Орли Нара

Ответов - 11

Орли Нара : «Выключите его…Ну, погасите его хоть кто-нибудь!» Орли страдальчески поморщилась и натянула на голову одеяло, стараясь скрыться от пристального внимания дневного светила, так не кстати потревожившего ее сон. - Наглая, рыжая морда! Хуже меня.- капризно заявила она, нехотя открывая глаза и высовывая из-под одеяла, сначала нос, а потом и все остальное. Переползание из спальни в ванну сопровождалось перманентным зеванием и всхлипыванием. Спать хотелось отчаянно, но легкие занавески на окнах не могли удержать радостные лучи летнего солнца. Третий бассейн выполнил-таки свою благородную миссию и делая камру Орли, уже вполне была готова была сесть за стол переговоров и простить светилу его тяжкое преступление. Окончательно поднятию настроения леди послужили три дюжины минут, проведенных у зеркала за изучением своего отражения в новом персиковом лоохи к которому был приобретен такого же цвета тюрбан, закалывающийся изящной брошью, сделанной из чешуи какой-то арварохской рептилии, в это маленькое произведение искусства был вправлен песочного цвета камень. Попадающие на украшение лучи, отражались в филиграни мельчайших чешуек и переливались всеми известными цветами и оттенками. Особым предметом гордости леди было то, что брошь не была приобретена ею в следствии определенных манипуляций, связанных с ее профессиональной деятельностью, иначе говоря украдена, а куплена, на честно выманенные у обывателей средства за почти баснословные деньги в размере 15 корон. Происходи наша история в другом мире впору было бы начинать диалог с зеркалом словами: « Ну-ка, зеркальце, скажи…». Однако, конструктивного диалога с отражающей поверхностью не вышло, что ничуть не испортило настроение Орли, отправившейся выгуливать свой новый наряд и лучезарную улыбку. Прогулка по мозаичным тротуарам старого города, покупка незначительных безделушек, благожелательные кивки и улыбки прохожих, жизнь была прекрасна и стремилась показать это каждым своим мгновением. Приземлившись за столиком в уличном кафе девушка была окончательно влюблена в этот день, город и мир. Сделав заказ она ждала пока ей принесут камру и ташерские сладости. День давно перевалил за полдень, солнце припекало и Орли не осталось ничего кроме как снять роскошный тюрбан, устроив его на ажурном столике подле себя. Посетители рядом развлекались кормлением птиц, пасшихся а площади возле кафе и, радующихся, вкусным крошкам. Стайка голубей, несколько ворон на отдалении и галдящие воробьи, создавали какофонию, через которую с трудом пробивались иные звуки. Мимо кустов напротив чинно прошествовало знакомое малиновое лоохи. Леди Нара, приветственно помахала ему рукой, выкрикивая имя обладательницы яркого наряда, которая была ее давней приятельницей. Но, леди Тифа не услышала, потонувшей в птичьем гомоне оклик. Не долго думая, Орли встала из-за стола, что бы привлечь внимание подруги и предложить той составить ей компанию. Девушка направилась наперерез ей к кустам. Приветствия и краткий разговор занял не более четверти часа. Выяснилось, что леди Тифе, срочно надо зайти к портному, а потом она с радостью присоединится к маленькому празднику жизни, устроенному рыжей непоседой. Только представьте каково было, нет не удивление, возмущение, Орли, когда вернувшись за свой столик она обнаружила нахальную ворону верхом на своем новеньком тюрбане, отрывающую играющую на свету брошь. - Ах, ты- индейка линялая!!!- девушка с трудом сдержалась, что бы не засветить в птицу заклинанием какого-нибудь n-ного, уровня, которого она не знала, но в порыве злости вполне могла сделать это несознательно. Тем не менее трагической случайности по вине аматора не случилось и Орли успела лишь бросить в сторону взлетающей со своей добычей в клюве птицей крошечную искорку следящих чар, которые и были всего-то черной магией второй ступени. Крепко выругавшись словами, которые не подобало знать приличным юным леди, но за то способными стать жемчужинами коллекции генерала Боха, девушка устремилась в погоду за птицей. Действие маячка можно было бы сравнить с тем как становятся на след сыщики. Разница была лишь в том, что такая связь безболезненна для преследуемого, лишь протягивая невидимую нить между ним и охотником. Гонка за пернатой коллегой Орли длилась до позднего вечера. Птица была неугомонной, а вот леди порядком выдохлась мотаясь из одного конца города в другой. Но еще больше разозлилась и уже начала подумывать о таком деликатесе, как печеная ворона в яблоках, а лучше просто- обугленный скелетик птички. В конце концов коварная мучительница вернулась в родные пенаты, точнее гнездо, расположенное на дереве вакха, росшее в саду, заброшенного на вид дома. «Попалась голубушка.» Орли начала покорение высоты раскидистого дерева, презрев все нормы и приличия, а за одно чистоту нового лоохи. Леди, повезло обиталище пернатой воровки оказалось не столь высоко. Историческая встреча свершилась. Коллеги пронзили друг друга уничижающим взглядом и одна из них предпочла ретироваться с гордо поднятым клювом, оставив на растерзание бессовестной аккупантки родное гнездо. Победительница, которых, как известно не судят, сразу увидела свой приз- брошь. Но каково же было ее удивление, когда в гнезде кроме всякого блестящего мусора обнаружилось еще и яйцо. Да не простое, а золотое. Орли вяза в руки странный предмет, рассматривая его. Яйцо, как яйцо, немного крупнее обычных да к тому же теплое и золотое. Забыв о том, что она находится на дереве на высоте нескольких метров над землей леди, принялась за тщательное изучение находки. Кристалл на ее шее, способствующий исполнению желаний своего обладателя, был не менее зол и раздражен, чем его хозяйка. Бедняге весь день приходилось справляться с желаниями той, то найти птицу, то скормить ее мятежным магистрам, то еще чего по-хуже. И из всего этого выстраивать удачу для нее. Теперь же неугомонной леди хотелось узнать, кого высиживала ворона. Она постучала по яйцу. Ответа, разумеется не последовало. - Вылупсь!- строго сказала она буравя скорлупу взглядом. – А может есть какое-то заклинание, ускоряющее процесс развития птенца в яйце?- рассудила она в слух. И, правда, какая только блажь, не взбредет в женскую головку, когда та находится на дереве сидя верхом на суке и имеет весьма скупые представления о магии, вообще, и своих возможностях, в частности. Попробовав скомбинировать одно хитрое заклинание для вскрытия замков, с утепляющими чарами и магией, которой садовники обычно воздействуют на цветы ускоряя их рост… Она применила полученный коктейль чар на яйцо. Остаток сделал за нее камень, подгадавший удачу леди именно так, что бы она переборщила с применяемой ступенью магии пунктов , эдак на сто, а то и больше. И вместо, предполагаемой двадцатой ступени, которая после принятия поправок в кодекса Хрембера была не заметна, стороннему наблюдателю, бахнула сто двадцатой. Да, способная девочка. Пусть в этом мире ничего не слышали об обезьянах с гранатами, за то о леди с яйцом, наверняка, станет известно многим.

Элинаро Ивари: Один день на краю света... Все склонны ошибаться – бывало, говаривал великий магистр ордена Медного зеркала своим подчиненным, удрученно качая головой и прощая послушникам (а так же младшим и старшим магистрам) мелкие огрехи, которые они допускали (или не допускали, но Элинаро было так удобнее считать) как в таинствах магических, так и в делах повседневных. Разводил руками, улыбался, как бы говоря – что же, все мы не без греха – и возвращался к вынужденному безделью. Не мир же разрушать, в самом деле. А больше магистру магического ордена заняться было решительно нечем. Сэр Ивари вообще легко прощал ошибки – свои, чужие. Свои, конечно, быстрее и с большим наслаждением. Так и сейчас – он с удовольствием простил себе (и рыжему Майлошу), то, что они оба так жестоко ошибались по поводу беловолосого и он оказался не милым и добрым, а совсем даже наоборот. Впору было обидеться на то, что странный человек (человек ли?..) заставил Элинаро так обмануться в ожиданиях. Но для начало следовало выяснить ответ на интересующий сэра Ивари вопрос. Странные слова слетали с губ собеседника. В частности о том, что… - «Умереть»?.. Кто? Я?! – бывший магистр в который раз с неудовольствием понял, что тело для вселения выбирать следует тщательнее. Экспрессивные жесты в исполнении неповоротливого старика выглядели грубыми и изломанными, а уж мимика и вовсе была кошмарна! Наверное, следует в следующий раз занять тело юной леди – по крайней мере проблем с выражением праведного негодования пополам с искренним изумлением уже не будет. Наверное. «Да я как бы уже… и так… и вообще…» - мысли по поводу своей предполагаемой кончины были какими то ленивыми и неоформленными. Впрочем, ему так часто угрожали расправой, что это стало уже чем то вроде привычного хода вещей. Беловолосый не оценил титанических усилий Элинаро и сделал… что-то… Что именно Ивраи так и не понял, но мир встряхнуло. Мятежный дух, поняв, что происходит что-то неприятное, решил, что надо непременно линять (или рвать когти – это кому как больше нравится) и тело старого паломника уже падало на пол, когда… Этого не могло случится. Этого не могло случится, потому что не могло! Нет, нет, конечно, нет. Он ведь не пойман… да?.. Мир вокруг, и Элинаро вместе с ним, закручивался спиралью, сжимался, расширялся и снова сжимался до крохотной точки, что исчезла в яростном и неизбежном взрыве. Мир умер и остался жить одновременно. Это было чем-то похоже на ситуацию с призраком – сэр Ивари, магистр ордена Медного зеркало тоже умер, но остался жить. Просто… иначе. Можно даже сказать, что он стал более живым, обрел какую то индивидуальности и… Резкая боль – ощущение столь странное, почти забытое, потому что страдание временного тела не идет ни в какое сравнение с воплем боли самой сущности призрачного существования. Ощущение было почему то знакомо. Сейчас, когда бесконечность времени свивалось в тугое кольцо, а благословенную темноту откуда то сверху пронзал острые, как ножи, осколки света другого мира, жизнь и не-жизнь виделись в ретроспективе. Дважды. Он уже дважды испытывал это – второй раз когда умер и стал призраком, а первый… Да, все правильно. Когда родился. Жизнь или смерть – в итоге все равно никакой разницы… Свет бил по глазам, но заставлял к нему стремиться в инстинктивном желании вырваться на свободу. Хрупкие стены темницы остались позади и Ивари вырвался наружу, к воздуху, деревьям и белесому небу с мазками оранжевой акварели… чтоб понять, что что-то не так… Совсем не так. У него уже было тело. Красивое такое. Гибкое. Длинное. Покрытое острыми, плотно прижатыми друг к другу лазоревыми перьями. Пожалуй… змеиное, да. И парящее в воздухе. Последний факт производил самое сильное впечатление – высоты сэр Ивари боялся с детства и с того времени страх так его и не покинул. Поэтому со яростным шипение, которые должно было заменять собою вопль, изящный метровый пернатый змей обвился вокруг первой подвернувшейся опоры – шеи зачем то сидящей на ветке дерева девушке, очень похожей на ту, о теле которой он совсем недавно мечтал. Думать было некогда.

Лойсо Пондохва: <---- Один день на краю света во время конца света Совместная магия юной любительницы разорять вороньи гнезда, и великого магистра не сотворила ничего парадоксального – лишь чуть-чуть, на дюжину миллиардов лет ускорило процесс развития того создания, которое и должно было появиться из под золотой скорлупы. Да еще Лойсо успел-таки поймать своего бесплотного собеседника, и качественно заточить его искру в теле существа, вылупившегося в этот чудесный вечер из золотого яйца в девичьих пальчиках. В конечном счете, Темный путь ведет туда, куда следует, или позволяет оставаться на месте в пространственно-временной системе координат, выпадая из одного мира в другой. Чтобы разобраться, кто есть кто из собравшихся вокруг вороньего гнезда, Пондохве хватило доли мгновения. Чтобы под тяжестью, сидящего скрестив ноги меж неряшливо собранных веточек мужчины, ветка возмущенно хрустнула – на полмгновения больше. - Это мое! – заявил Лойсо, девчонке, посягнувшей на новорожденную пернатую змеюку, ловко ухватив лазоревое создание за хвост, и потянув на себя. И тут ветка обломилась, и вместе с гнездом полетела вниз, тревожа нижние ветви и листву старого дерева, отзывавшиеся негодующим шелестом. На магистров, логически понимающих, чем завершится их желание устроиться в вороньих апартаментах, законы физики не распространялись – Лойсо невозмутимо остался сидеть, там, где сидел, а вот на зеленоглазых девчонок, сила земного притяжения действовала, хотя бы потому, что рванув змею, нежно обвивавшую шею леди, за хвост, Пондохва стянул девицу с обломанного сука. Так что, теперь выбор действий у леди и змея был огромным, начиная с варианта, что леди задохнется, и, заканчивая версией, что пернатое создание отпустит хрупкую шею разорительницы гнезд, и та благополучно, или не очень, приземлится у корней дерева. Правда, наличие ветвей каждая из которых могла стать опорой не для ноги, так для руки, здорово сокращали шансы Лойсо увидеть очаровательный труп виновницы того что из прелестного лубочного мирка вылупилось пернатое пресмыкающееся.

Орли Нара : По всем законам жанра сейчас вокруг, сидящей на суку девушке полагалось бушевать пожару из разноцветных искр, носиться стремительным молниям, озаряющим собой небосклон над Ехо. А за одно, дающим прекрасную наводку господам из тайного сыска о том, где в настоящий момент играются с силами, которым никто не удивился бы в Эпоху Орденов, а сейчас обеспечивающим великолепный отдых в Холоми лет эдак на двести. Но, что нам до законов жанра? В действительности же все было куда- как прозаичней. Точнее иначе оно выглядело для Орли, так и не осознавшей масштабы собственной ошибки. Яйцо раскалилось до такой степени, что девушка вынуждена была разжать пальцы, выпустив его . Получив свободу скорлупа рассыпалась сверкающей пылью, а вверх взмыл потрясающей красоты змей. Дальнейшие события развивались с такой стремительностью, что леди не успела толком ни восхитится, ни испугаться. Это были скорее какие-то недоразвитые зародыши эмоций, так и не успевшие оформиться в настоящие. Орли вцепилась рукой в обвившее ее шею существо, стараясь ослабить хватку, «новорожденного». Одновременно с этим в юной голове возникла парадоксальная и совершенно неуместная мысль: « Как в таком маленьком яйце поместилось такое большое существо?» - вот уж, действительно, о чем ей в последнюю. Очередь стоило волноваться так это о подобных проблемах.» Бедняге, должно быть, было ужасно тесно.» Еще через секунда стало и вовсе не до гуманистических рассуждений, появившийся из неоткуда беловолосый субъект, это - была единственная характеристика , которую Орли успела заметить, решил проверить аэродинамические свойства то ли змея, то ли леди., то ли их обоих, но так или иначе леди оказалась практически повешенной пернатом красавце. В подобных ситуациях инстинкты срабатывают раньше головы и по тому, прежде чем что-либо успело измениться девушка перехватила тело змея, выше петли в которой она висела, крепко схватив его обоими руками. Отправляться на романтическое свидание с землей ей е хотелось. А проблему недостатка кислорода решила и вовсе радикально: впилась зубами в… ну, в общем куда достала туда и впилась, трудно, знаете ли вертеть головой, когда шею сжимают плотные кольца змеиного тела.

Элинаро Ивари: События развивались с той стремительной абсурдностью, которая и отличает события незаурядные. Сжимая шею прелестной леди в крепких мужских объятиях, Элинаро как то совсем позабыл, что любой среднестатистической леди необходимо дышать – хотя бы иногда. Наверное, это произошло потому, самому призрачному магистру о своем дыхании заботится не приходилось давно. Впрочем, это, как говаривала матушка сэра Ивари, не было поводом так неприлично прижиматься к молодой особе женского пола, посему Элинаро, как благородный человек… то есть змей… попытался от девушки отцепиться, что было весьма непросто. Память тела у создания, в которое призрака угораздило вселиться, отсутствовала напрочь, а никаких теоретических знаний о том, как надо разматываться, если тебя угораздило обвиться, в прямом смысле этого слова, вокруг шеи (или других частей тела – непринципиально) милой леди, у Ивари не было. Это удручало, тем более, что у бывшего магистра зрело подозрение, что с этим вселение все далеко не так просто и виноват в этом никто иной, как его новый беловолосый знакомый. Почему? Элементарная логика. Из какого мира его выкинуло в этом теле? Правильно. Из того самого, где обнаружился незабвенный маг, страдающий манией преследования. Логическим заключениям такого рода способствовало еще и то, что этот самый беловолосый сейчас сидел на ветке дерева и активно предъявлял права на собственность Элинаро. Впрочем, он, конечно мог иметь ввиду только тело пернатой змеюки, но сэр Ивари все равно обиделся, зашипел, и отцепляться от девушки, столь любезно тянущей его за собой, даже не подумал, хотя учитывая хватку мужчины, можно было с уверенностью сказать, что вопрос о памяти тела откладывается на неопределенный срок. То, что леди начала падать и задыхаться, конечно, огорчало, но Элинаро надеялся, что она любит природу и не позволит милому, лазоревому змеику расшибиться или сгинуть в лапах беловолосого монстра. Несмотря на явные различия в физиологии человека и змеи, боль оставалась болью. Кожа новорожденного нежна, даже если новорожденный – змей в перьях. До Ивари не сразу дошел смысл произошедшего, а когда дошел… «Ах так?!» - змей зашипел и в отместку вцепился зубами в ухо рыжеволосой поедательницы змей. Что хрупнуло на зубах, которых в… эээ… пасти змея оказало предостаточно, и снова стало больно. Элинаро зашипел было, но с полной осколков пастью шипеть не очень получалось, поэтому желтые глаза змея укоризненно взглянули сначала да девушку, потом на беловолосого, имени которого он так и не узнал. Было очень обидно и срочно хотелось кого-нибудь съесть. В данный момент Ивари решал – кого именно, что не мешало ему возобновить попытки к освобождению, на этот раз не просто не заботясь о состоянии леди, но и не будучи особенно против падения ее с дерева даже в одиночестве.

Лойсо Пондохва: Ситуация оказалась буквально подвешенной в воздухе. Прекрасный вид, который мог бы открываться отсюда загораживали ветви густой кроны, змей возмущенно шипел, девушка пыталась не то поужинать, не то забраться по змеиному телу, как по канату, в общем, как обычно, попавшая в лапы злодея леди оказалась не способной спастись самостоятельно, героев, готовый раскинуть объятья и поймать падающую леди под деревом – тоже не наблюдалось, в общем ситуация была просто парадоксальной, и решать, кого разматывать, а кому падать на землю пришлось ни кому иному, как великому магистру ордена Водяной Вороны. Собственно выбор между дать леди задохнуться и спасти ее от этой участи решился, благодаря любопытству магистра, в пользу второго варианта. Лойсо заподозрил у лазоревого змея вполне резонную для подобного существа ядовитость, и потому никак не мог дать леди умереть от удушья, а самому лишится удовольствия понаблюдать за симптомами отравления. Правда, кто из этих двоих любителей кусаться нуждался в спасении больше – определить было сложно. Все решилось с той магической непринужденностью, с которой подобные ситуации разрешались мятежными магистрами. Лойсо отпустил змею и леди в свободное падение, потрудившись, отвести чарами толстые ветви дерева, так что стороннему наблюдателю могло бы показаться, что девчонка просто чудом не задела ни одну из них. Подхватив девчонку у самой земли магическими путами еще одного витка несложных чар, Лойсо избавил леди от удовольствия сломать руку или ногу, но потому лишь, что конструктивная беседа с леди, кричащими от боли возможна только во время профессиональных пыток, целью которых могли быть какие-нибудь сверхнеобычные тайны и знания, защищенные чарами. В данном случае лишняя боль могла лишь привести к затруднениям в общении, так что Леди приземлилась относительно мягко, разве что на какие-то блестящие безделушки, высыпавшиеся из вороньего гнезда. Магистр же опустился вниз, не спеша, ступая по несуществующим в воздухе ступеням, давая леди с полминуты, чтобы прийти в себя после приземления. Шагнув к ней, маг, холодно отметил, что мочка уха девушки припухла и покраснела. - Немедленно прекрати тянуть в рот что попало! – фраза была адресована змею, - выплюни, что там у тебя в зубах, и не заводи дурную привычку есть кого-то рангом ниже младшего магистра, это плохо сказывается на силе. Воспитательные нотки в голосе Пондохвы звучали без какой-либо заинтересованности в том, послушает ли его змей. - Ну а ты, девочка… - светлые глаза встретились с зелеными, и Пондохва улыбнулся, просто, как старой знакомой, - просто не можешь ходить иными дорогами, чем те, на которых именно тебе бы и не стоило появляться. Говорил он спокойно, просто констатируя факт, и наблюдая за тем, как меняется структура жизненной энергии леди Орли. Менялась она быстро, притом так, что замкнутые потоки, держащие искру размыкались, и энергия начинала ускользать, пока еще тонкими слабенькими ручейками, отток которых в пространство едва ли ощущался девчонкой. «Забавный ты зверек», - мысленно пожурил змея Пондохва, - будь ты побольше, после твоего укуса от нее в мгновение не осталось бы и тени, а так, человечек будет таять долго. Ну и что, пойдешь кусать горожан Ехо, пока тебя не изловят?»

Орли Нара : «Вариант номер один: змей- хороший, беловолосый- садист таскающий бедных змеиков за хвост- уууу изверг. Вариант номер два: оба стоят друг друга, ишь, как змей шипит. Хотя, он- такой красивый, что не может быть злым просто по определению.» - с какой скоростью пронеслось это не хитрое рассуждение в рыжей голове представить было трудно. Но довести его до конца Орли не удалось. -Аааай!!!- мимолетные догадки пошли прахом, пернатое создание оказалось мстительным и плотоядным. Леди инстинктивно отпустила руки, прижимая их к укушенному уху, к слову сказать пострадала больше сережка леди, нежели само ухо, а если быть еще точнее, то бедное существо, подавившееся этой безделицей. Люди- странные существа, они имеют забавную особенность, удивляться событиям, которых ждали. Вот так случилось и в этот раз. Резкое падение стало для леди полнейшим сюрпризом. Она зажмурилась, зажав глаза ладошкой и, наконец-то, испугалась (давно пора). "Все???Это, уже земля???" Раньше леди имела, несколько иные представления о свойствах земного притяжения. Однако, о каких свойствах может идти речь, когда к тебе прямо по воздуху сходит тот самый беловолосый, аки по земле. Орли опасливо открыла сперва один глаз, боясь поверить в то, что она цела и невредима, а потом и второй. Ухо саднило и чесалось немилосердно: - Не тягайте его больше так за хвост, ему же больно.- не с того ни с сего выдала она, жалобно глядя на своего предполагаемого спасителя, усиленно растирая при этом пострадавшее ухо.- Ой, а он мою сережку съел, он ею не отравится??? Испуг и шок от всего произошедшего привели к тому, что леди была совершенно растерянна и напоминала скорее заблудившегося ребенка, чем нахальную аферистку, как это было с ней обычно. – И я не виновата, что эта ворона украла мою брошь. Мне просто было интересно узнать, что может вылупиться из такого не обычного яйца. – сбивчиво поведала она свою историю, переводя любопытный взгляд со змея на человека.- А вы кто такой? И почему были в яйце? Голова немного кружилось, но Орли списала это на "головокружительное" падение.

Элинаро Ивари: Хрупкую опору в лице кусачей леди ощутимо тряхнуло и они все-таки полетели вниз. Учитывая столь важное событие, как травма нежного змеиного тела, в котором, Элинаро начал подозревать, ему придется оставаться еще неопределенный срок, бывший магистр совсем забыл о собственном подвешенном состоянии и не успел ни испугаться (почему-то он всегда очень боялся падать), ни даже толком удивиться, а когда было собрался все уже кончилось. То есть падение – кончилось. Все самое интересное только начиналось и впервые за много, много, много времени сэру Ивари захотелось отказаться подальше от места событий. Может быть, причина была в том, что теперь попытки выпорхнуть из лазоревого пернатого тела оканчивались неудачами. Элинаро хмуро (если это вообще было возможно в его нынешнем состоянии) покосился на величественно спустившееся с дерева божество, которое потребовало немедленно выплюнуть бяку. Тот факт, что именно этим Ивари и занимался, когда, наконец, размотался и отполз-откатился подальше от девушки, в расчет не принимался. Беловолосый, очевидно, был из той породы счастливых людей, которым для счастья совершенно не нужны ни всеобщее поклонение, ни любовь, ни, даже элементарное внимание к своим словам. Абсолютно самодостаточное существо – а оттого еще более неприятное для дальнейшего знакомства. «Я не зверек!» - обиженно огрызнулся Элинаро, благоразумно предпочтя прослушать лекцию о ядовитости собственного прикуса. – «И какое еще Ехо?..» Змей застыл скользя взглядом темной воде Хурона, белесому небу, характерным вытянутым домам… Похоже сэр Элинаро Ивари вернулся домой. Вернее, его сюда выкинуло, и это было еще одним поводом для плохого настроения, но… - Не тягайте его больше так за хвост, ему же больно Если бы Ивари мог, он бы сделал изумленное лицо и моргнул. Так как сделать этого было нельзя, он искренне растрогался и, преодолевая сопротивление неумелого змеиного тела, обвил кольцами ногу Орли, с самыми что ни на есть добрыми и честными намереньями. «Вы так добры, леди, - давно Элинаро не пользовался мысленной речью, но, оказалось, что разучиться этому искусству ему не удалось. – Будьте моей девушкой, а?»

Лойсо Пондохва: Девчонка рассказала все сама, хотя Лойсо и не спрашивал о том, почему, как и зачем эта рыженькая оказалась у вороньего гнезда. Это уже было неважно, потому что последствия действий этой юной особы не мог обратить вспять даже великий магистр Ордера Водяной Вороны. Так, что оправдания были бессмысленны, но люди так любят преувеличивать силу обстоятельств, чтобы уменьшить степень своей вины, словно это может как-то повлиять на решение того, кто считал себя вправе получить компенсацию. Лойсо едва заметно пожал плечами, и с холодком в голосе представился: - Если опустить все проклятия, которыми сопровождают мое имя, то можешь называть меня Лойсо, или забыть и это имя, и эту встречу. Вот только я, пожалуй, не стану забывать о том, что твоя неумелая магия разрушила мою вещицу. Но это поправимо. И я знаю, уже, что хочу получить в качестве равной замены. Добрая девочка, несколько секунд назад проверявшая вкус змеиных перьев, теперь беспокоилась о том, что лазоревому пресмыкающемуся будет больно, это позабавило Пондохву, вызвав едва заметную усмешку на губах, форма которых была идентична уже очертаниям губ Орли, разве что несколько жестче и мужественней. - А змей этот выдержит и не такое, так что беспокоиться нужно не о нем, - о том, что волноваться леди стоило бы о себе самой, Лойсо умолчал, наблюдая как змеик старательно душит ногу юной леди. «Я вот тоже все больше прихожу к мысли, что Ехо нынче уже «никакое», - ностальгически согласился Пондохва с пернатым чудом, - не то, что в эпоху Орденов. И на ногах девушек нет ни жизненно важных артерий, ни дыхательных путей, так что душить ее здесь – бесполезно, - заметил он, опустившись на корточки, чтобы уверенно отнять своего питомца от облюбованной им девичьей голени, - да и потом, сдается мне, что девочке хватило твоего укуса. Кстати, ты голоден?» Причиной такой заботы Пондохвы о новорожденном змеике была вовсе не доброта. Змей был маловат, слабоват, и как бойцовая единица сам по себе не представлял серьезной угрозы не то что магистру, но даже более-менее сносному магу, но вот потенциально, при правильной диете, и воспитании, создание это могло стать восхитительно опасным. Держа двумя пальцами у основания змеиной головы, мужчина уверенно снял змея с ноги леди, и, поднимаясь, перекинул его тело вокруг предплечья. - Ладно, Орли Нара, - спрашивать такую малость, как имя, магистру было не к чему. Не к чему у этой девочки, разум которой, лишенный какой-либо защиты читался быстрее, чем магистр это осознавал, - мне пора заняться нашим новорожденным змеем, ну а ты, - светлые взгляд задержался на мгновение на лице воровки, - когда почувствуешь, что жить без меня не можешь – просто позови. Сказанное прозвучало как шутка. Вот только было ли оно шуткой, - мог сказать лишь сам Лойсо, который, не тратя слова на такой пустяк, как прощание, уже направился прочь от дерева, ведя безмолвную беседу со своим новым питомцем: "Надо придумать тебе имя, - решил Лойсо, - что-нибудь простое и запоминающееся. Шарик, к примеру. Хотя при твоей комплекции Шарик – не самое подходящее имя. Есть идеи?" Лойсо Пондохва, Элинаро Ивари ------->Не говори "плюх", если до озера дюжина миль по болотам. 29-й день года, закат.

Орли Нара : « Я ослышалась. Это у меня- слуховые галюцынации из-за падения.» - попыталась успокоить себя Орли, слыша в голове голос, только подумать,- змея! Видимо, головой она все-таки ушиблась, при чем сильно, раз уж не просто слышала безмолвную речь пернатого существа, но и подобные предложения. В подкрепление своих слов великолепное пресмыкающееся обвило ногу девушки. Леди Нара подтянула ее чуть к себе, выбирая между двумя прямо противоположными желаниями: погладить лазоревого красавца и стряхнуть его, по тому, что еще совсем недавно он достаточно грозно шипел и даже кусался и что самое страшное, возможно, разговаривает. Но первое все-таки перевесило и она аккуратно протянула к нему руку. « А вы меня не укусите снова?»- осторожно спросила она, прежде чем прикоснуться к существу и тут же отчитала себя: « Что ты несешь? Змеи, даже пернатые не разговаривают! Это тебе в приют безумных пора» « Простите, я, наверное, глупо себя веду, но мне показалось, что вы говорили… а, ведь, этого не может быть.» « Великие Магистры, что я несу? Он, меня не понимает. А , если понимает, то сочтет, абсолютной невежей.» Речь беловолосого незнакомца, точнее его представление окончательно запутало все в голове девушки и в то же время расставило на свои места. Все было просто, если возможным было то, что с ней сейчас говорил сам Лойсо Пондохва, явившийся из яйца, то значит возможным было все, включая говорящих змеиков. Вот тогда Орли, залилась краской, поняв как глупо выглядели ее попытки то говорить, то не говорить с существом и какой бред она несла. - Значит он, все понимает и может говорить?- тихо спросила она, глядя в глаза. Чем-то неуловимо напоминающие ее собственные. Из того, что сказал ей великий мятежный магистр, она не поняла ровным счетом ничего. Точнее, что означало «жить без меня не можешь»? Леди прекрасно жила до этой встречи, и ни сколько не сомневалась, что не хуже будет жить и после ( наивный ребенок). За то что-то о плате, которую собирался взять сэр Лойсо она не упустила. «Он с меня еще и плату брать собирается??? Минуточку, это я- разбила яйцо. Выпустила его… Хм, мог бы и поблагодарить за освобождение. И лучше чем-нибудь, достаточно ощутимым. Например исполнил бы парочку желаний, а лучше три. Все-таки я его освободила после дооолгого заточения» Пока Орли предавалась мечтаниям и набиралась наглости, Великий Магистр, благополучно ретировался, прихватив с собой лазоревое чудо. А леди Наре ничего не оставалось, как прийти к выводу, что выглядит она отвратно- грязное порванное лоохи, растрепанные волосы, и направиться домой, отсыпаться и приводить себя в порядок, тем более что голова все еще кружилась и спать хотелось неимоверно. -------------------> Кто ходит в гости по ночам, тот поступает мудро!

Элинаро Ивари: Девушка была просто сокровищем. Элинаро счастливо обвился вокруг подставленной руки и уже собирался было сделать ей (девушке, а не руке) предложение о долгой и счастливой семейной жизни, аргументируя, что именно такую жену он искал почти тысячу лет, напрочь забыв, что, вероятно, браки между людьми и змеями запрещены (какое варварство!), как его оборвал беловолосый, бесцеремонно отобравший у Ивари его девушку (ну, или его у нее – не суть важно). Можно было шипеть, извиваться, кусаться или делать что-нибудь еще для получения свободы, но это было, как Элинаро полагал, малоэффективно в ситуации с беловолосым… Лойсо. Поэтому он предпочел молча обижаться на бесцеремонного нового знакомого. Имя «Лойсо» Ивари ничего так и не напомнило. Впрочем, не мог же он знать всех своих бывших коллег поименно… «Да, я все понимаю и могу говорить» - радостно подтвердил Элинаро влюблено глядя на леди Орли желтыми змеиными глазами. – «Правда, не совсем могу и не совсем говорить, но это неважно, правда?..» Он еще хотел что то добавить про любящие сердца, но его уже бесцеремонно утаскивали от предмета страсти. Напоследок Ивари успел пообещать девушке ей приснится… или не успел. Вообщем, его отвлекли. Опять. «Меня зовут Элинаро, - обиженно буркнул змей. – И это ты во всем виноват, так что верни меня в мое прежнее состояние! Одно тело – это ужасно, отвратительно, невыносимо скучно!» Собеседник, похоже, опять не слушал. Этот нехитрый вывод Ивари сделал, когда его куда то потащили Темным путем. Жизнь – несправедливая штука. Смерть куда демократичнее. Элинаро Ивари Лойсо Пондохва ---------->Не говори плюх, если до озера дюжина миль по болотам



полная версия страницы