Форум » Мир Стержня » «Морской бой», второй день года » Ответить

«Морской бой», второй день года

Наваждение:

Ответов - 23, стр: 1 2 All

Уна Джанга: Случайные мысли сами собой исчезают из головы около земель, которыми правит халиф Нубуйлибуни цуан Афия. Вместе с ними покинули леди Уну и ненужные, лишние эмоции. Закрыв глаза, она стояла на капитанском мостике и ловила губами поток ветра. Скоро, совсем скоро исполнится век её знакомству с морским ветром. Он, по её мнению, имел душу настоящего пирата. Не спрашивая никого, он делал то, что ему хочется, принимая сторону того, с кем ему по пути. Простояв так минут двадцать, Уна открыла глаза. Каждый на борту занимался своим делом. «А не выпить ли мне чашечку камры?» - Уна повернулась вокруг своей оси и уже почти открыла дверь своей каюты, как сознание подсказало, что в морском пейзаже произошли какие-то странные изменения. - Человек за бортом! - крик Галонсо развеял все сомнения. Помощник подбежал к Уне. – Ну что, капитан, подбирать будем? Уна возвела глаза к небу: - Ну а что ты с ним прикажешь еще делать? Пошли посмотрим, что за чудак решил утопиться за полдюжины дней быстрого хода до суши. Это можно было объяснить своеобразным везением: ни разу еще с шиккой не происходило ничего интересного, если Уна не находилась на палубе. Команда давно привыкла, что если капитан сидит за картами или просто наливается камрой в одном из углов своей каюты, то можно спокойно валять дурака - ни один корабль не появится на горизонте. Тем временем на расстоянии трехсот вытянутых рук от кормы по левому борту в воде действительно находился неопознанный объект, сильно смахивающий на человека. - Бросить якорь по правому борту! Спустить шлюпку на воду! - выкрикивая команды, Уна стянула с себя башмаки и сняла кожаное морское лоохи. Тюрбан она обычно не носила, подставляя перевязанные шнурком волосы на потеху ветру и солнцу. - Галонсо, я справлюсь, не волнуйся. Пока помощник капитана соскребал нижнюю челюсть во что-то более или менее осмысленное, Уна встала на борта и, оттолкнувшись, прыгнула в воду. Вынырнув и оглядевшись, капитан широкими гребками поплыла к человеку.

Нумминорих Кута: "Приключения, приключения!" - радостно вопило сознание отплевывающегося и молотящего по воде руками Нумминориха. Плавать Нюхач не умел, зато тонуть получалось очень хорошо, так что Нумминорих растягивал удовольствие утопления, пытаясь продержаться на поверхности как можно дольше. - Ужас! - вслух возмутился сэр Кута, правда, это короткое слово стоило ему пары глотков воды, от чего Нумминорих раскашлялся еще сильнее, да так, что на глазах выступили слезы, но так как мокнуть нюхачу дальше было некуда, он даже не особо обратил на это внимания. "Зато приключения!", - жизнерадостно добавило сознание. - "Да еще какие!" Нумминорих согласно булькнул и пошел ко дну, даже не заметив, что ему на помощь уже кто-то плывет.

Уна Джанга: «Ну и далеко ли мы собрались?» - капитан увидела, как человек скрылся под водой. – «Больно мне надо было его вообще спасать, да еще и собственноручно. Давно бы уже пила камру и болтала бы со своим любимчиком-помощником. Грешные магистры! Он ведь серьезно собрался утонуть у меня на глазах…» Думать стало некогда. Уна захватила в грудь побольше воздуха и нырнула. Картина вырисовывалась удручающая: молодой парень с улыбкой завсегдатая Приюта Безумных ударными темпами направлялся на дно. Или ей казалось, или он действительно получал наслаждение от процесса. «Ну вот, я тут плыву его спасать, а он расслабился и получает удовольствие! Ну не бросать же мне дело на середине!» - еще в самом начале службы Уна столкнулась с насмешками мужчин из команды по поводу того, что женщина на корабле – кхм, ну да ладно… Короче, если капитан что-то делает, то делать нужно хорошо и, по возможности, быстро. Девушка, вспоминая старое угуландское заклинание, помогающее при спасении утопающих, дотянулась до парня и, схватив его за одну из конечностей, направилась вверх. Весь подводный рейд не занял более полутора минут. Надводный мир встретил пловчиху солнцем, мгновенно ослепившим глаза, и прохладным ветром. Уна выкрикнула слова заклинания, и парень чуть ли не пробкой выскочил из-под воды. Капитан отпустила ногу молодого человека, за которую она его транспортировала, и перехватилась поудобнее – поперек груди. - Ты, я гляжу, и плавать-то не умеешь, - бормоча себе под нос, Уна рассматривала спасенного. Ему было лет 130, никак не больше. – И как ты тут оказался? Когда к ним подплыла шлюпка, расторопные ребята подхватили «утопленничка» под руки и затащили на борт. - Капитан? – к Уне потянулись руки, но она уже сама успешно забралась в лодку. - Давайте к кораблю, ребята. Капитану нужно просушить свою задницу. Матросы дружно заработали веслами, и на борт шикки все поднялись уже через достаточно короткое время.


Нумминорих Кута: Нумминорих был просто счастлив - еще бы, сначала такой долгий период неинтересного прозябания, а тут вдруг сразу - и перемещение, и утопление, и спасение, да еще и затаскивание на борт шикки! Судьба явно стала благосклонной к сэру Куте, восторженно хлопающему ресницами - ему хотелось впитать в себя все новые впечатления разом. - Это все узор на полу, - попытался прояснить ситуацию Нюхач, всматриваясь в лицо своей спасительницы. - Я туда наступил, и оказался здесь. Вот. Это же настоящая пиратская шикка? В голосе Нумминориха звучало искреннее, незамутненное счастье, он оглядывался по сторонам, стремясь увидеть как можно больше. - Прошу прощения, я забыл представиться, - Нюхач почесал в затылке, - сэр Нумминорих Кута, Малое Тайное Сыскное Войско. Кстати, леди, а тут - это где?

Уна Джанга: -Приплыли, Тайного сыска мне не хватало для счастливой жизни, - хмыкнула Уна, натягивая сапоги. - Нумминорих, говоришь? Что-то мне знакомо твое имя. Меня зовут Уна Джанга. Капитан Джанга. Уважаемый, тут - это тут, а как Вы можете заметить, вокруг только вода. До ближайшей суши пару дней быстрого хода. Уна видела, что парень откровенно наслаждается происходящими событиями. Казалось, что голова у сэра Куты может делать полный оборот вокруг своей оси. Раза три подряд, причем. Краем глаза леди Джанга заметила стоящего позади нее своего помощника. - Галонсо, приказывай к отплытию. Сообщи команде, что нам нужно быть в Гажине не позднее, чем к двадцать третьему дню года. И подготовь мне сухие вещи, пожалуйста. Я хочу перемолвится парой словечек с нашим...гостем, - помощник отправился выполнять приказания. На борту суетилась команда, подготавливая корабль к дальнейшему пути. - Погоди-ка, какой-такой узор, грешные магистры тебе в попутчики?!

Наваждение: Как бы ни был Нумминорих заинтересован всем происходящим вокруг, слова леди капитана заставили его прервать активное разглядывание доступных его взору членов команды и деталей такелажа и обернуться к своей спасительнице. Вид у него при этом был несколько растерянный. - Погодите, как это - к двадцать третьему дню года? Вы, наверно, оговорились. Ведь сегодня уже двадцать девятый, я заглядывал утром в газету. Не выдержав, Нумминорих снова принялся вертеть головой, но вдруг чуть не подпрыгнул на месте. - Ой! Как же это я забыл? Спасибо! - радостно воскликнул он, обращаясь, преимущественно, к Уне, хотя вид у него при этом был такой, будто он готов незамедлительно расцеловать всю команду.

Уна Джанга: Уна выронила сапог и, открыв рот, посмотрела на Нумминориха. Он выглядел не менее удивленным, чем она. - Уважаемый, - как можно более спокойно произнесла капитан. - Или мне кажется, или у кого-то из нас стремительно едет крыша. Потому что я, как капитан, веду строгий подсчет дней. И не далее как три дня назад мы встречали Последний День года, дружно раздавая всей командой друг другу подзатыльники. Знаете, традиция такая - чтобы разногласия старого года не переходили в новый. Тут уж захочешь - не забудешь, как давно тебе отвалил увесистый пендель твой собственный помощник. Женщина хмыкнула и, пожав плечами, продолжила: - Что-то я отвлеклась, - обретя равновесие и гармонию с окружающим миром, она опять принялась за непослушный сапог, но тут же, вспомнив, что ей еще нужно сменить мокрые вещи, откинула его в сторону и принялась стягивать уже надетый. - Сэр Кута, сейчас второй день года и Вы находитесь на моей шикке. И я, как Ваш избавитель, принимаю слова благодарности. Но дело вот в чем: по старинному угуландскому обычаю Вы мне жизнь должны. Капитан наконец-таки справилась и с левым сапогом и, отложив его к предыдущему, подняла глаза на незванного нарушителя спокойствия.

Наваждение: Нумминорих на какой-то миг нахмурился, осмысливая сказанное. Невероятно, ну просто невероятно! Тут точно кроется самая настоящая тайна, и она наверняка очень хочет, чтобы ее разгадали! – Я ни в коем случае не хочу подвергать сомнению ваши слова, – учтиво обратился Нюхач к капитану шикки, – но это совершенно невозможно – чтобы сейчас был только второй день года. С того времени прошло больше двух дюжин дней, я же не сумасшедший! И тут Нумминориха осенило: – Ну конечно! Это все тот узор! Он перебросил меня к вам в... в... а кстати, где мы? – сдался он и снова начал крутить головой, но так и не увидел вокруг ничего, кроме уходящей во все стороны морской глади. Однако сэр Кута все-таки спохватился и закончил: – Наверное, во времени он меня тоже перенес. Вот это да! Выслушав последние слова леди Уны, Нумминорих почесал в затылке, очевидно, озадаченный тем, каким образом будет отдавать долг. – Я так понимаю, нам теперь все равно вместе плыть, да? Так я к вашим услугам, незабвенная! Может, я вам чем-нибудь смогу быть полезен в дороге? Последний вопрос он задал, скорее, сам себе. Очень сомнительно, чтобы его талант Нюхача мог пригодиться капитану здесь, посреди моря.

Уна Джанга: От сэра Нуммирориха и его бессвязной болтовни пришлось отвлечься, потому что один из матросов аккуратно дотронулся до предплечья капитана, привлекая к себе ее внимание. - А-а-а, это ты, что? - недовольно пробурчала Уна. Настроение катастрофически испортилось. Неизвестные чудеса никоим образом не относились к разряду желанных и желательных происшествий. Да еще и непослушные волосы назойливо липли к мокрой коже лица, не поддаваясь ни на какие уговоры. Матрос отрапортовал о том, что шикка набирает ход и встала на положенный курс. Отмахнувшись от него рукой, Джанга повернулась к Нумминориху. - Так, сэр многоуважаемый, Вы сможете быть полезным, только если не будете мешаться под ногами. Попробуйте разыскать Галонсо...э-э-э, ну того человека в зеленом лоохи. Вы узнаете его по дивному окрасу его кожи, потому что он страдает морской болезнью каждый раз, когда корабль начинает передвигаться в более-менее удобоваримом для меня темпе. Он Вам покажет Вашу каюту. К счастью, у нас есть одна свободная... Ну спасла и спасла. Ну с кем не бывает. Хотя, лучше убила бы. А теперь придется изображать гостеприимство и делиться камрой, чего доброго. Вопрос про их месторасположение Уна откровенно проигнорировала. Еще не хватало отчитываться перед этим неудачником. Возможно, он и обладал какими-то скрытыми талантами, которые дико понравились Кеттарийцу, но её эти самые достоинства волновали в последнюю очередь. Потому что свербило непереносимое предчувствие. Скреблось изнутри, мурашками вырываясь на поверхность тела. Что-то должно было случиться. Настолько серьезное, что только от её правильного поведения зависела судьба всей команды. Битва? Возможно. Бросив тревожный взгляд на горизонт, Джанга передернула плечами. - Простите, но у меня есть дела. Осталось развернуться и уйти в каюту, где можно будет прислониться лбом к деревянной стене, судорожно хватая ртом воздух, сбрасывая волнительное напряжение. Сосредоточиться, переодеться в сухое, наконец... Зарыться в карты и лишь через несколько минут, уже полностью успокоившись, поддаться размышлениям о смутном предвкушении сражения.

Нумминорих_ Кута: Галонсо? По цвету кожи? Ааа -доперло наконец до Нумминориха, что хотела сказать ему Уна. Нумминорих с наслаждением чихнул и повел своим знаменитым носом, вынюхивая, словно ищейка "объект". Место их пребывания женчина предпочла скрыть, но Нумминорих унывать не привык. Уж куда-нибудь да приплывем -оптимистично решил он, прыгая вниз по ступеням шикки на явственный зов-запах, который привел в его в итоге к бледновато-зеленоватому человеку, валяющемуся на кровати, по всей видимости, в собственной каюте. Странный запах -запах моря, мяты, Магистры грешные знают чего еще и морской болезни. Вижу Вас, как наяву, уважаемый! -поздоровался Нумминорих внаглую вступая на территорию..как его назвала там прекрасная капитанша..Галонсо. Точно, Галонсо. Кажется, Вас разыскивает капитан. Насколько я понял, чтобы что-то Вам поручить. Море, приключения, взять всех на абордаж! Романтика, скука проподает, волшебство не меньше, чем 200 ступени. Класс! -ажиатажно подумал Нумминорих, который от переизбытка чувств обязательно покачался бы на люстре. Но люстры, разумеется, на шикке не было, поэтому он несколько раз подпрыгнул, чувствуя, как в крови бурлит будоражущий дух приключений. Что ж это за узоры-то были? -задумчиво подумал он и устремил взгляд на человека, чье спокойствие он внаглую нарушил.

Уна Джанга: Уна влетела в свою каюту, оттолкнув на пути растерянного парня из команды. Небольшое уютное помещение встретило пахнувшими в нос приторными запахами и легким полумраком. Какое "уткнуться в стену"? Со всего размаха бросить свое тело на постель, вжимаясь в холодную ткань, мгновенно пропитывавшуюся натекшей с ее одежды водой, скорчиться в судороге, в комок, в клубок, превращаясь в горошину. Поднять голову и завыть, пугая команду. Так страшно не было еще ни разу. Закусывая до крови губу, пронзая ладони ногтями, женщина сопротивлялась бешеному, животному страху предчувствия. Корабль плыл навстречу Смерти. Ни больше, ни меньше. Тем временем Галонсо, уткнувшийся носом в благословенную подушку, услышал незнакомый голос. - Как наяву, как наяву... - перевернувшись на спину он увидел недавнего утопленника. - А-а-а, да рад. Вы меня отвлекли от медленной смерти. Кожа отдавала зеленым цветом в тон лоохи. Тонкий юмор леди Джанги: подарить яркое изумрудное дорогущее туланское лоохи к Первому дня года. Впрочем, Галонсо не остался в долгу, вручив незабвенной капитанше ящик джубатыкской пьяни. Надо ли говорить, что они дружно обмыли подарки? - Меня зовут Галонсо Кирко, - поморщился от набегающей тошноты, но все-таки выдавил улыбку и прикрыл ладонью глаза. - Вижу Вас как наяву. - Капитан меня не разыскивает, - этому дивному малому действительно удалось отвлечь Галонсо от качки! - Наверное, она хочет, чтобы я показал Вам свободную каюту. Да, действительно, принять вертикальное положение удалось почти без труда. Или это "Кеттара" начала замедляться, или Галонсо попал под хорошее настроение молодого человека. Пара мгновений, небольшое усилие - послать зов капитану. "Леди Уна... простите" Он немножко робел перед этой женщиной, часто путаясь в обращениях и робко выдвигая свои предложения. Он подождал пару секунд ответа. Ничего. Ни слова. Его зов проваливался в пустоту. Ладно, мы с этим позже разберемся. Немного взволнованный молчанием капитана, Галонсо улыбнулся: - Давайте я Вам все-таки покажу, где можно разместиться.

Анчифа Мелифаро: Анчифа стоял на своей любимой доске и думал о море. Эта стихия не переставала его удивлять с того самого момента, как он впервые ступил на шаткую палубу корабля, нанятого отцом для путешествия. Вода умиротворяла его, нашептывая свои нежные колыбельные, волнами плещась о борта «Фило». В то же время, доска на которой он стоял, была ему напоминанием, жестоким но необходимым, что жизнь непредсказуема и сворачивает с ясного пути в отвратительные закоулки неприятностей на раз-два и не стоит надеяться , что они ведут прямиком в тихую бухту, а не в новые дебри. Последнее случается даже намного чаще, чем мы бы надеялись . Сделав усилие капитан оторвал взгляд от чарующего танца волн и увидел некоторые изменения , произошедшие с пейзажем. Сделанное открытие было подкреплено криком впереди смотрящего: -Корабль на горизонте! – проорал матрос с самой верхушки центральной мачты. Эта фраза молниеносно изменила обстановку на палубе. Секунду назад, команда, похожая на сборище сытых вурдалак лениво исполняющих рутинную очистку своих нор, моментально начала действовать с четкостью часового механизма и резвостью стада диких менкалов, подготавливая корабль к встрече с противником. Этот, как и любой другой, корабль мог означать добычу и обязательную прелюдию – бой. А бой – это соревнование скорости, искусства тактики и подготовленности и для этого, Анчифа годами муштровал своих матросов и офицеров. Атаковать, маневрировать и сражаться корабль был готов уже через неполных две минуты. Анчифа с шумом вдохнул. Он любил это запах предвкушения битвы, запах морского ветра вперемешку с дымом зажигательных смесей, запах, побеждающий его извечного врага – скуку. Судьба нашла новый закоулок.

Нумминорих_ Кута: Приятно познакомится -востроженно отозвался Нумминорих, как никогда напоминая своей хитрой физиономией своего младшего сыночка Фило. Я Нумминорих Кута. Что то случилось? - обшаривая жадным взглядом обстановку на самой настоящей, кто бы мог подумать, шикке поинтересовался нюхач. Ну, если Вас не затруднит - потащились - жизнерадостно сообщил Нумми, припоминая замечательное словечко сэра Макса. Кажется, сие замечательное выражение означало "пошли", а еще сэр Макс с сэром Джуффином обсуждали какого- то могущественного магистра по имени Карлсон. На вопрос Нумми не доставит ли этот магистр с таким странныи именем хлопот тайному сыску, сэр Халли его, как величал сэра Макса "ночная задница" разразились хохотом и ответили, что это вряд ли. А на вопрос "Как выглядит этот грешный магистр?" прозвучал воистину удивительный ответ - маленький толстенький и пропеллер на заднице. Пока Нумми переваривал информацию о отмечал, что слово на букву "з" было уже произнесено 2 раза за 5 минут (скоро управление превратится воистину в кабинет Бубуты) эти двое куда-то спешно свалили и Нумми мучался до сих пор вопросм про этого грешного Каррслона, сто вурдалаков ему на брачное ложе. В библиотеке своего университета он этого не нашел и решил, что при первой же возможность обязательно поинтересуется еще раз про данного субъекта у сэра Макса.

Уна Джанга: - Ну ты и дурочка, - сказала сама себе, разжав зубы на запястье и прислушиваясь к утихомирившимся ощущениям. Предчувствие опасности не усиливалось и превратилось в смутную ноющую боль любопытства. А как вы хотели? Без любопытства никуда не заплывешь; пиратство не на одной поживе держится. Вон, угуландцы, например, кроме этого еще и с ума по океану и битвам сходят. Уна встала, пробежалась ладонью по волосам, выжимая, потерла ушибленное вчера плечо, а потом - резкими, торопливыми движениями стянула затрещавщую под ладонями ткань, обнажая покрывшуюся от прохладного ветра легкими мурашками кожу. Осторожно переступая босыми ступнями, прошла к шкафу, скрутив мокрые брюки и рубашку в один комок, полетевший секунду спустя в темный угол комнаты, запущенный сильной рукой. Скорее всего, будет битва. А драться надо сухими и теплыми. Поэтому Уна достала обрез ткани, заменявший ей полотенце, и начала растирать кожу, разгоняя кровь. А через несколько минут уже прикрывала за собой дверь каюты, выходя наружу, одновременно всматриваясь в горизонт. По лестнице на палубу поднялись двое мужчин, с которыми она рассталась не более десяти минут назад, и Уна, уже почти вернувшая свое нормальное расположение духа, улыбнулась Галонсо, легко кивнув Нумминориху. "Он мне действительно знаком... Вот только откуда?" - память отказалась услужливо подсунуть быстрый ответ, поэтому Джанга продолжала всматриваться в лицо "гостя", стараясь найти необходимые ассоциации... "Сыйсу-пересыйсу! Высшая корабельная школа!" - и улыбнулась, кивая своим мыслям. - Сэр Кута, - просмаковала имя, низким, тянущимся голосом. - Вы не знаете, как попали сюда, но... я помню Вас. Вы поступили в Корабельную Школу, в тот год, когда у меня начались практические испытания и мне пришлось... Но вспомнить и проговорить историю до конца не удалось. Раздался голос дежурящего на мачте толстого матроса, зычный и глубокий, как у хорошего зазывалы: - Ко-о-о-о-орабль на горизонте! И встрепенулось в груди что-то суетливое, подняло голову, царапнуло грудную клетку изнутри, реагируя на крик, напоминая о недавнем страшном предчувствии. А взгляд уже метнулся вверх, к толстяку с острым зрением, и проследил за направлением вытянутой руки с пухлыми пальцами. И споткнулся на далеком, еле различимом флаге. - "Фило", - одними губами, мгновенно узнав в рваных контурах силуэт знакомого, ой какого знакомого, корабля, выдохнула Уна. Так вот кого она успугалась. "Давно уже не пересекались наши пути, Анчифа." Выдернула пальцы из руки, схватившегося за нее Галонсо, и встретилась взглядом с помощником: - Я не знаю, будет ли бой. Но мы должны быть готовы, - Джанга повернулась к Нумминориху и продолжила: - Но если бой будет, то берегите голову. Никто её за Вас не сбережет. Но мне будет обидно смотреть на Ваше мертвое туловище, потому что совсем недавно я его от этой участи спасла. А Кирко уже раздавал нужные, полезные советы-команды, мгновенно оценивая положение шикки относительно противника, силу и скорость ветра и подводных течений. Но разве можно было быть готовым к встрече с Мелифаро? И разве можно знать или угадать, что придумает на сегодня изворотливый ум воспитанника угуландцев? Ветер и магические кристаллы, направляемые умелыми ладонями кормчих, делали свое дело: расстояние между "Кеттарой" и "Фило" быстро сокращалось. Еще несколько тягучих, напряженных минут - и они уже сблизятся на расстояние двух выстрелов. Ладонь женщины легла на бортик, поглаживая теплое, пропитанное соленой водой, дерево. И успокаивала взволнованную шикку, подбадривая саму себя.

Анчифа Мелифаро: Ветер наполнял паруса, неся Фило вперед по волнам. Матросы перекидывались глупыми пошлыми шуточками и готовились к сражению, занимая боевые посты, согласно распорядку. Проверялись бабумы и проходили последнюю отточку короткие пиратские сабли. Особо приверженные проверяли свои амулеты, сделанные, наверное, из бородавок какого-то могущественного Магистра и купленные на Сумеречном рынке за безумные деньги. Считалось они приносят неуязвимость и удачу в бою. Конечно полный бред, но моряки народ суеверный до жути, как дети, чем грамотно пользуются бессовестные торговцы и шарлатаны. Когда-нибудь, решил Анчифа, он лично обвешает такого засранца этими амулетами с ног до головы и прикончит на глазах у своей команды, а то их страсть выходит уже за рамки приличия. Тем временем он пристально всматривался вдаль, пытаясь разобрать с кем им посчастливилось иметь дело или кому не посчастливилось иметь дело с ними, в зависимости от точки зрения. Расстояние между кораблями стремительно сокращалось. Кем бы ни был противник, сдаваться он не планировал и был либо весьма смелым парнем, либо мало осведомленным, относительно мрачной репутации Фило, безумцем. «Выньте мои глаза, Изамонские Темные Магистры, кажется я узнаю этот флаг…»-сердце тяжелым камнем упало куда-то в район пяток, на миг парализуя все тело. Анчифа наконец разглядел лоскуток ткани, весьма примечательной расцветки, на грот-мачте уже недалекой шикки противника. В следующий момент, легкая и слегка неуместная усмешка прочно обосновалась на его лице, подкрепляемая легким прищуром изумрудно зеленых глаз. « Наверняка, эта плутовка судьба уютно устроилась на одной из моих рей и с наслаждением наблюдает за собственноручно подстроенным спектаклем. Ну что ж, порадуем такого благодарного автора достойной игрой » - Приготовиться к маневру Олшун на левом борту! – команда капитана была слышна по всему судну.

Уна Джанга: В последний раз она видела "Фило" издалека, с суши наблюдая за разворачивающимся масштабным морским боем. Анчифа действовал широко, от души распыляясь во время схватки. Тяжелый охранник пузатого фафуна не стал ждать, пока Мельфаро встанет на бортик и выкрикнет обычное приветствие, и напал первым, почти уничтожив отменным, красочным выстрелом основную мачту "Фило". Но юркая шикка, огрызаясь шквалами бешеного огня, брала здоровенное судно измором. Надо сказать, бой был просто отличным, и Уна даже подпрыгивала от нетерпения, когда "Фило" разворачивался, заходя для новой атаки. Мелифаро был отличным стратегом: ни одного лишнего движения, ни одного выстрела мимо. "Все такой же напыщенный мальчишка" - вынесла она приговор Анчифе, который вместе с командой уже хозяйничал на торговце. У нее тогда не хватило смелости вывести свой корабль из укромной бухточки и встретиться с "Фило". Да и не хотелось сражаться с потрепанным противником. А сейчас, почти лежа на бортике животом, Уна всматривалась в еще далекий для активных действий корабль старого знакомца и пыталась понять, что от нее может потребовать Мелифаро за тот давний грешок. Вспомнив почти забытую шутку, Уна прыснула, поджимая губы и прищуриваясь еще сильнее. - Грешные магистры! - оборвав смех, выругалась Джанга. Потому что "Фило" готовился к бою не менее усердно, чем она сама. Вот только не хотелось ей драться. Галонсо затолкал усердно сопротивляющегося Нумминориха в ее каюту - чтобы под ногами не путался, - и сжимал ладони в кулаки, ожидая приказа капитана. - Подготовиться к атаке, выставить второй щит, развести рогатки на три ладони! Без приказа не стрелять! - увернуться от возможной атаки было почти невозможно, но два матроса уже встали на колени, вскинув вверх ладони: второй, дополнительный щит был полностью её разработкой и должен был хотя бы на какое-то время предохранять шикку от повреждений. "Если, конечно, Анчифа не придумал что-нибудь новенькое". Корабли сошлись на достаточно близкое расстояние, и Уна подразнила капитана "Фило", скопировав его излюбленный жест: вскочила на бортик стремительно движущейся "Кеттары" и заорала против ветра: - Анчифа! Ты все еще таскаешь эту жуткую тряпку на голове! - что-что, а аляповатый огромный платок на голове Мелифаро её бесил всегда.

Анчифа Мелифаро: Бой был неизбежен. Шикка шла фордвиндом, ветер дул судну в корму, натягивая огромные паруса до предела и неся корабль на максимальной скорости. Создавалось впечатление, что сам старик Фило изголодался по битве пуще матроса по красивой девке и спешил на вожделенное свидание с Кеттарой при полном параде. Глупо было терять такое преимущество, поэтому Анчифа решил продолжать двигаться навстречу противнику до момента, пока у Уны не сдадут нервы, и она первая не выстрелит. При такой атаке у нее будет минимальная площадь попадания и после этого понадобится время на перезарядку орудий. Вот в этот волшебный миг он и собирался совершить задуманный маневр, резко сменив курс и выстрелив заранее подготовленным и укрепленным левым бортом. «Неужели эта безумная кошка начнет битву? Она же прекрасно понимает, какие у нее шансы против Фило, если вообще помнит, кто такой Анчифа Мелифаро»-думал он, озорно улыбаясь своим воспоминаниям. Сказать, что эти шансы близки к нулю, значило бы чудовищно приуменьшить. Скорее, в сложившейся ситуации, можно было бы смело описывать эти события, как само определение слова «ноль». Капитан с наслаждением слушал музыку сражения. Вот тоненько скрипят снасти, еле слышно шепчут волны, изредка раздается отборнейшая брань какого-то матроса как лёгкая прелюдия, а через несколько мгновений раздастся основная тема произведения – оглушительный грохот корабельных орудий, дополняемый криками, взрывами и лязгом скрещенных шпаг. - Анчифа! Ты все еще таскаешь эту жуткую тряпку на голове! – казалось невозможным, что эти слова долетели против ветра с далекого кораблика. Тем не менее они доказывали, что маленькая фигурка человека, взлетевшего на бортик корабля, была ни кем иным, как прежней Уной Джангой и то, что она прекрасно помнила, кто такой Анчифа Мелифаро. - Я тоже рад видеть твою тощую задницу, незабвенная! – проорал он, вскакивая легким, привычным движением на свою излюбленную локацию.

Уна Джанга: Её зовут "Кеттара"-"Кеттары"-"Кеттару"-"Кеттаре"-"Кеттарой"-"Кеттаре" Это от Кеттари... но не на столько, чтобы склонять как "Кеттари". Ветер подхватил распущенную гриву Уны, и волосы больно хлестнули по лицу, но женщина уже радостно осклабилась: "Рад он, как же! Кишки выпустить и размазать по палубе он рад!" И что она точно собиралась сделать, так это хорошенько потрепать "Фило", прежде чем проиграть. Мысль была плохая и страшная, но уж что она - Уна - точно знала, так это то, что Анчифе проиграть было... нормально. И, наверное, даже не стыдно. Легко, действительно, по-кошачьи, Уна приземлилась обратно на чистые доски "Кеттары" и перебежала к носовым орудиям. - Поправка на ветер - два пальца, поворот на две ладони... Пли! - когда-то кормщик очень удивился, но Джанга все-таки заставила установить три рогатки на носу. Надо сказать, они неплохо ей помогли. "Кеттару" легонько тряхнуло отдачей от выстрела, а под ноги капитану скользнул зеленый всполох: Галонсо в его изумрудном лоохи. - Капитан, если я не ошибаюсь, это ведь судно Анчифы Мелифаро? - помощник слегка дрожащими пальцами провел по руке Джанги. - О-о-о, да, - оскалилась Уна. - И если ты боишься, то можешь отправляться писать завещание. Помощник только покачал головой и, сломя голову, отправился на корму - помогать, потому что незамедлительно последовала следущая команда: - Якорь по левому борту, развернуть корабль к противнику! - подставляя борт, Уна одновременно разворачивала "Кеттару" так, чтобы "Фило" ударил по максимально крепкому участку щита и чтобы можно было незамедлительно огрызнуться шквалом огня.

Анчифа Мелифаро: Атака не заставила себя долго ждать. Носовые орудия противника сделали первый выстрел, отметив это событие утробным грохотом. В следующее мгновение по правому борту возник фонтан брызг, услужливо умывших Анчифу. «Пучеглазые Магистры, девчонка метко стреляет. Сие скверно!» – подумал он. Тем временем корабль противника начал разворот , подставляя левый борт под атаку. Ждать дальше не было смысла. -Права руля! Скорость до двадцати узлов! Крен десять ! Балласт на левый борт ! Залп на семь! Угол в две с четвертью ладони! Шевелитесь, вурдалаков вам в койки! – зычно раздавал команды Анчифа. Корабль начал разворот через секунду, заставив капитана крепче вцепиться в такелаж. Противник, видимо, ждал этого маневра, немедленно разразившись целой канонадой выстрелов. Большинство из них оказались не результативными, за исключением двух. Первый проделал новый вход в рубку, а второй с хрустом снес одну из вспомогательных мачт на корме. В тот же миг, как бы приветствуя в ответ, Фило выдал собственную оглушительную реплику. Корабль качнуло, превысив крен минимум на десяток градусов. -Живо! Лево руля! Крен пятнадцать! – необходимо было как можно быстрее «дать высказаться» правому борту, иначе все преимущество маневра было бессмысленно. Именно на нем был заготовлен «пламенный привет» - зажигательные смеси Фило. Тем временем, один из удачливых снарядов оставил Кеттару без фок-мачты. Пару других проделали дырки в обшивке, что было весьма неплохим результатом – именно за этой обшивкой и крылись орудийные расчеты. -Огонь! – скомандовал Анчифа. Корабль вздрогнул, расставшись с дюжиной сосудов воспламеняющей жидкости, стремительно удаляющихся с целью поджечь чужую шикку, принося ущерб и панику в ряды врага.

Уна Джанга: "Вот и форточка тебе, уважаемый!" - удовлетворенно подумала Уна и... со всей дури впечаталась пузом в доски настила. - "Вот и первый синяк тебе, незабвенная!" Протирала палубу животом, кстати, не одна она. Половина команды полегла, преклоняясь перед - Грешные Магистры! - мощью удара. Щит, конечно же, выдержал. Первый залп. А вот со второго залпа что-то загорелось и завоняло. Вонял, кстати, товар неудачника-куманца, который позорно сдался на милость морским чудовищам. - Что б тебе неровно спалось, Мелифаро! - выругалась, поднимаясь, Джанга. Правая рука взметнулась вверх...секунда - и опустилась резким рывком: это была команда к очередному залпу. - Пли...Что за? Удивление, растеряннось, чувство полного одиночества? Да. Потому что залпа не последовало. Лицо капитанши вытянулось: основное орудие было уничтожено. "Вот зараза! Я эту рогатку с такими трудами выцарапывала у скряги-торговца! Все, ты меня взбесил, дорогой!" - Галонсо! Дюжину буривухов... Развернуть рогатки, две ладони по ветру, поправка - восемь пальцев! Залп! Команда, кашляя и оплевываясь - горело едко, скверно, вонюче и с какими-то летающими в воздухе черными ошметками гари - дружно ломанулась выполнять команду. Одновременно со своим залпом, "Кеттара" "словила" неслабый подарочек от Анчифы. Палуба жалобно скрипнула, а из-под обломков фок-мачты жирными тараканами в разные стороны разбежались матросы. Нецензурщины для выражения всех своих эмоций Уне катастрофически не хватало. Поборовшись с приступом кашля из-за попавшей в незакрывающийся теперь рот гари, Уна схватила пробегавшего мимо пирата и зашипела парню в лицо: - Чтобы мне ни одна задница в воду не прыгнула! Сдохните, но с шикки - не ногой! - и, уже во всю мощь: - Приготовиться к абордажу! Ручные рогатки! Стрелять по противнику! Рубите якорь! Корабли, развернутые бортами друг к другу, стягивало по инерции. Анчифа пострадал не очень сильно, поэтому "Кеттара" ждала гостей. Еще несколько незначительных выстрелов, еще несколько длительных минут ожидания, когда - глаза в глаза - матросы двух кораблей смотрели друг на друга, и... Рукоять услужливо ткнулась в ладонь, с легким шипением узкий, пошарпанный, словно изъеденный молью, клинок блеснул на солнце. Уна нырнула под замах еще летящего в прыжке матроса Мелифаро, повернула кисть, и вот уже первые тяжелые бардовые капли оросили доски её корабля. Она всего лишь несколько раз дралась на борту "Кеттары", и ни разу - против Мелифаро. Конечно, когда-то давно, они с Анчифой устраивали спаринги, но тогда их спины грели отблески костров, а носы чувствовали готовящийся ужин. Анчифа учил её драться. Учил, порою вышибая дух из неё, еще такой молодой. Они иногда дрались на палубе "Фило" и он, показывая язык, припирал Уну спиной к мачте, заламывал руки. И целовал, не обращая внимания на разинувшую рты команду. Они дрались, бывало, спиной к спине - на неприступном угуландце, который так некстати появился на их пути. И Анчифа следил, чтобы Уна не схлопотала прицельный выстрел в голову, укрывал её от неожиданных и метких атак противника, зачастую - рискуя жизнью. Она тогда звала его "своим". Но это было давно. - Анчиф-фа! - фактически прорубаясь через сцепившихся в драке пиратов, отмахиваясь, как от назойлиых мух, Уна пробиралась на нос. Именно там, окруженный её людьми, мелькал платок Мелифаро. - Анчифа... - сталь о сталь, глаза в глаза - два меча встретились, рассыпав искры. Из под ног Уны тенью(какой раз за этот день?) в сторону метнулся Галонсо. - Анчифа, а я тебя искала. И отскочила мягким кошачьим прыжком, поднимая клинок перед собой, застыла, ожидая атаку. "И я не буду закусывать губу, потому что ты скажешь: "Могут ударить снизу по челюсти". И я не буду скрещивать ноги. Я сделаю все так, как ты меня учил, но мне тоже будет чему тебя научить, Анчифа Мелифаро. Потому что все было давно и потому что я многому успела еще научиться"

Анчифа Мелифаро: Анчифа легким прыжком преодолел немыслимое расстояние и оказался на палубе Кеттары. Тут же его окружили матросы с недвусмысленными намерениями, и обжигающая сталь клинка моментально выскользнула из ножен. На его лице осталась только тень от улыбки. Взгляд стал тяжелым и спокойным, как все воды зеленого океана. Под этой тяжестью твердые руки врагов начинали опускаться, а самые храбрые воины начинали дрожать, как стравленные паруса. Он видел их страх, но кроме этого он ощущал их ненависть. В пиратах ее всегда было сполна. Настоящая, искренняя ненависть, к человеку, который посягнул на их единственный приют в этом мире, на смысл их жизни. Кроме этой шикки им больше нечего терять, и выбора, кроме как вцепится в глотку хоть самому Лойсе Пондохве, у них нет. И пусть погибнут, пусть безнадежно, но есть минимальный шанс, что он поперхнется их кровью, споткнется об их труп, оглохнет от их предсмертного вопля – это достаточная причина для нападения. С легким свистом клинок Анчифы начинает одинаково легко рассекать воздух и тела бойцов. Здесь нет места жалости или чести. В такой драке главное выжить, главное убивать быстро и эффективно, без задержек, без промедлений, без пощады. Взмах, матрос хватается за горло , булькая и хрипя смертельной раной. Никаких колебаний. Уколоть, и тут же выдернуть саблю, чтоб мертвое тело не вывернуло ее из рук, падая на скользкую от крови палубу. Еще взмах - и еще один соскальзывает за борт. На его лице застывает последняя маска страха и боли, а грудь его рассечена практически пополам. Лязг столкнувшихся лезвий, защита с выпадом, блок и еще один блок с обманным движением. Отскок с линии атаки и рубящий контрудар. Этот оказался крепким орешком. Вопль боли знаменует успешную атаку, кисть врага болтается на лоскуте кожи и паре сухожилий. Завершающий пинок бросает его тело в толпу, давая пару секунд передышки и блокируя нападение противников. Жестокость его боя усмиряет пыл бойцов. В них уже нет того безумия атак, полного игнорирования полученных ранений, фанатизма и неустрашимости. По одному они начинают отступать. Атаки уступают место защитным позициям, они пятятся, и он продолжает теснить их, не давая ни передышки, ни секунды опомниться. Рефлексы. Сейчас все решают рефлексы. Закаленное в бою тело само прекрасно знает, как ему стоит действовать, чтоб не потерять ни куска драгоценной плоти. Анчифа только успевает заметить нацеленные на него бабумы, а тело уже смещается в сторону, прикрываясь удачно подвернувшимся бедолагой. К счастью, у того реакция похуже, и он становится обладателем пары рваных ран, похожих на его последние пожизненные награды. Скорость, стремительность движений и больше ни на что времени нет. Никаких эмоций. Потом он вспомнит, даже скорее извлечет из подсознания и немного додумает детали и нюансы этого сражения. Как гарь погибающего корабля не давала дышать, черными хлопьями летая в воздухе, а дым выедал глаза. Как он еле увернулся от брошенного ножа, и как его ответный бросок безошибочно нашел цель. Эти запахи горящей древесины, и едва уловимый морской бриз. Эти стоны и крики раненых и едва слышимые плески волн. И липкая кровь на палубе, и белоснежность парусов, и отблески солнца на клинках, и еще много всего… Какая-то безумная, немыслимая, невообразимая гармония. - Анчифа, а я тебя искала, - Анчифа машинально сблокировал её атаку…рефлексы. Она плавно отскочила назад и встала в защитную позицию. -Уна, здравствуй. Ты нашла меня, и что? Довольна? – ребяческий шутовской поклон был достойным дополнением этой издевки. На лицо вернулась привычная легкая улыбка , а глаза сверкнули новой искоркой. –Я не хочу тебя убивать. «Уна – девочка рациональная, она оценит шансы и сдастся, никуда не денется. Позиция-то у неё…полный штиль! » - подумал Анчифа, но в глубине души он надеялся… надеялся, что она пошлет все к Темным Магистрам и бросится в атаку. Пускай не как тогда, когда это было прелюдией, особенными играми двух влюбленных безумцев. Но хотя бы тень тех ощущений, тех чувств коснется его. И это будет лучше, чем тысячи других побед и сражений, даже если в этот раз он проиграет

Уна Джанга: Нашла, нашла... "Нашла. Ты даже не представляешь, как долго я тебя искала. Не здесь, не сейчас. Но в каждом своем вздохе, каждый день я жаждала этой встречи, каждый день..." Звон стали, шатающаясь палуба под ногами - бой. Неукратимый, жестокий, кровавый. Нас не может быть, мы не реальны. Мы - всего лишь пешки в руках нашей Судьбы. Может быть, это и есть наша жизнь - бой... В схватках рождается Истина. Стук сердца, звон скрещиваемого оружия. Уна улыбнулась - нет, это не был оскал загнанного в угол зверя, хотя она и знала, что против такого противника ей не выстоять - это была улыбка в лицо смерти. Под ногами ходуном ходила палуба, раздавались крики, в воздухе метались дым и запах пороха. Закрыть глаза - на мгновение - выдохнуть, перехватывая поудобнее рукоять меча. Друг, помощник, слуга... самый близкий из возможных. Галонсо? Всего лишь матрос. Она его никогда не считала чем-то очень важным в своей жизни, она ценила ветер, скорость корабля, скрип обшивки под ударами волн, но не его. И еще - она любила эти глаза. И человека, который сейчас стоял напротив нее, чуть хмуря четко очерченные брови. - Анчифа, - шаг вперед, поворот кисти, удар. - Ты - лучшее, что я когда-либо видела. Поэтому я довольна. Да. Бросить вызов и смеяться в лицо противнику, который его принял. И надо бы послать к грешным магистрам свою гордость, но нет, Джанга поворачивает корпус, прогибается в позвоночнике, пропуская мимо себя острое лезвие капитана "Фило", отмечает краем глаза, что ткань лоохи рвется, открывая скабу. - Ха! - ей было грустно. Потому что она знала, не первый день в море, что "Кеттара" не выживет в этом бою. И о чем она только думала, нарываясь на бой с Мелифаро? О собственной гордости? Вряд ли. О судьбе? Наверное, да. Время платить по счетам. Выпад. Опять мимо. "Я его даже не могу задеть!" - все-таки закусывая губу, подумала капитан "Кеттары", падая на палубу - это был единственно возможный способ уйти от удара Анчифы. Пропахав лопатками доски, она развернула корпус, заставляя тело перекатиться в сторону и взметнулась на ноги, недалеко, но все-таки на безопасном расстоянии от противника. По рукаву растекалось влажное пятно, хотя боли пока не было. "А вот он меня достал". - Слушай, Мелифаро, а что ты обо мне думаешь? - ощупывая противно засаднившую царапину, сказала Уна. Он задел правое плечо, но, так или иначе, это не могло бы быть поводом к прекращению драки.

Анчифа Мелифаро: - Спасибо, за комплимент, благородная Уна Джанга,- великолепная атака, девочка неплохо выучилась в схватках на северных морях. Слегка коснувшись кончиком сабли лезвия вражеской сабли, Анчифа отбил ее атаку и сделал ответный выпад. Удар, нацеленный в сердце, лишь полоснул по одеждам, оставляя царапину на плече и дразня противника. Уна упала на палубу, перекатилась и тут же оказалась на ногах в защитной позиции. - Я думаю, твоя цель украсить свою каюту моей ветреной головой, чтоб начинать утро, выписывая пару пощечин такому подонку, как я, - в этот раз её атака была просто блестящей. Сделав пол оборота корпусом, она нанесла простой рубящий удар наотмашь. Ничего непредсказуемого, все выглядело как действие уже выдохшегося противника, но, в последнюю секунду изменяя траекторию полета сабли, проникающий удар намерился вонзиться в капитана Фило по самую гарду. Натренированное тело, отточенные рефлексы - Анчифа , отскакивая вправо и отклоняя корпус, отделался широкой царапиной на груди. Смертельный клинок прошел мимо, и следуя движению ее руки он железной хваткой перехватил ее за кисть, блокируя дальнейшие атаки. Уна, не растерявшись, ударила его в скулу ( Великие Магистры , откуда в этих маленьких кулачках тяжесть удара портового грузчика? ) и перехватила его руку с клинком. Оба капитана оказались в патовой ситуации, обоюдно блокируя атаку. - Уна, ты должна сдаться. Не заставляй меня убивать всю твою команду, - он говорил спокойно и без злости, хотя и с легкой одышкой. Эта пиратша и вправду заставила его изрядно попотеть – давно он не встречал такого достойного противника. - Тем более, что я бы не хотел лишать этот мир твоей прекрасной задницы, - с нажимом продолжил он, и встретился с ней взглядом. Мир вокруг замер на мгновение. О, она была прекрасна, как стихия. В ее темных глазах отражалось вся бездонность и неудержимость, весь мрак и величие гигантских водоворотов Южного океана. На мгновение он немного растерялся. Как прозревший слепец, впервые видит проблеск солнечного луча и не осознает, что это лишь начало абсолютно новой жизни, так и эта встреча, этот бой и эта решимость в ее словах , в ее глазах и действиях - все это не случайность. Это увертюра, начало чего-то большего. Это проблеск чего-то, что им сейчас не понять и не оценить. И сейчас не ясно, будет ли это нечто хорошим или плохим. Никакой определенности, кроме давящего осознания, кроме черной безысходности. Все это стало очевидным, как только их взгляды встретились.



полная версия страницы